Духовность же пилота учит различать добро от зла. Для летчика здесь главное то, что дух утверждает в человеке самодостаточную и самобытную личность.
Практически дух летчика как профессионала представлен в его любви к небу.
Раньше стеснялись писать о своих чувствах, все вкладывалось в несколько слов – долг, должен. Долг же порождается совестью, одухотворяется таким свойством личности, как ответственность. И я бы никогда не затронул эту тему, тем более что 18 лет пролетал в качестве члена экипажа, выполняя сугубо прагматические задачи в области научного исследования и изучения влияния человеческого фактора на безопасность за счет повышения качества эргономики кабин летательных аппаратов. Именно летчики, а не Церковь вывели меня на дорогу познания их внутреннего мира души, а не только тела с его болячками. Медицина в полете изучает влияние перегрузки, гипоксии, перепады давления, вибрации, шумы и прочее. Все это надо, ибо только так возможно разработать требования к средствам жизнеобеспечения, нов полете есть еще и своя, духовная составляющая. Для убедительности процитирую летчиков:
«Полеты давали ощущение вечности, более того – приобщения к вечности бытия, от этого захватывало дух».
«Духовность в полете проявлялась как приобщение к свободе, познанию нового, я бы сказал, для моей души, даже где-то к вечности».
Известный летчик, начальник Управления БП Центральной инспекции БП МО генерал Рыжов писал: «Авиация, хотя и не Божий Храм, но дает более острое ощущение понятий добра и зла».
Другой летчик-командир пишет: «В небе получил духовную закалку, которая помогла сформировать позицию совестливости».
Комдив стратегической авиации формулирует нравственный постулат: «У людей, рискующих жизнью, мне кажется, добро побеждает зло».
У летчика, и я это хочу с гордостью подчеркнуть, в наибольшей степени среди тысяч других специальностей Любовь к профессии летания есть высший смысл жизни.
Для себя я сделал одно открытие: душа летчика раскрывается в его эстетическом мире, в частности в стихах. Но я не поэт и не пишу стихов. А летчики пишут. И их стихи-мысли убеждают в их духовности.
Летчик-инспектор по безопасности полета бывшего ПВО, казалось бы, столь официальный контролер, раскрывая свою душу, пишет:
Хочу опуститься на землю и сказать, что красота неба, бесконечность пространства, вечное движение материи
Процесс осовестления бескомпромиссен к неразумности мысли и действий, к неряшливости, зазнайству, непорядочности, бессовестности. А это уже вопросы культуры. Авиация – прародительница культуры высочайшей технологичности. Бескультурный летчик хуже, чем больной, и опаснее, чем враг. С чего начинается профессиональная культура летчика? С психологического состояния доверия тебе, летчику, сохранения чужой и своей жизни. Качество ценить доверие как свойство личности переходит в фундаментальную черту – ответственность, первично как духовное свойство, затем как юридическое. Чувствую, что это надо пояснить. У человека есть внешнее проявление своего «Я», у летчика это в основном профессионализм. И есть духовная культура, как форма внешнего проявления «Я».
