Тем не менее база все, что планировала по завозу и закладке на зимнее хранение, выполнила, даже превзошла все ожидания. Народ оповестили об этом не то что только на плакатах бумажных как обычно, а еще и на больших фанерных щитах. Для чего специально оформили на работу художника, правда, на должность маляра. Со щитов красовались великолепные овощи и фрукты, глаза не отвести. О счастливых рабочих лицах строителей социализма, державших в руках эту продукцию или подносивших их ко рту, я вообще молчу. Исполкомовские и райкомовские советчики наши пребывали на седьмом небе – как подфартило под их чутким профессиональным руководством, значит, жди повышения, когда отзовут в свои прежние или новые, более престижные, кабинеты и взамен на следующий сезон пришлют новых. Пусть они так же поработают в поте лица, как мы, на благо родной Одессы.
Опять «осень, очей очарованье, приятна мне твоя прощальная краса». Александру Сергеевичу лично я завидую. С каким удовольствием я бы с ним поменялась, посидела бы с книжками в любой глуши, лишь бы не слышать и не видеть весь этот сумасшедший дом на работе, про вечную борьбу за качество не на жизнь, а на смерть, борьбу со штрафами за простой вагонов, борьбу с исполкомами и райкомами. Забыть про присланных ими нам в помощь научных сотрудников и студентов, от которых мало толку из-за явного нежелания работать. Забыть про бесконечные сверки, про срывы графиков поставок.
Знали бы, уважаемый Александр Сергеевич, что четвертый месяц подряд работаем по двенадцать часов. Плюс утром час на дорогу и то же самое вечером, включая выходные. К концу рабочего дня мы всем отделом просто лежим грудью на своих столах, поза называется – сердце больше не билось, ждем автобуса, который развезет нас по домам. Чтобы завтра с утра пораньше доставить нас обратно на эту каторгу. Молю бога, чтобы никакая зараза не потревожила и не пришлось еще задерживаться. Бог не прислушивается к моей молитве, звонит секретарша – вызывает директор. Вхожу в кабинет, злая как собака, что там еще случилось, что вы меня дергаете? Все, что сводки передали, курьер отвезла по нужным адресам.
– На, читай! – директор протягивает мне лист бумаги. Читаю, ничего не понимаю. Голова чугунная. Что за херня? Какая отчетность еще? Мы же и так все отправляем вовремя.
– Ты что, не поняла?
– Нет. Что это?
– Нам хотят помочь в бесперебойной доставке продукции со всей Одесской области.
– И что? Хотят – пусть и делают. Я должна всю эту ерунду читать? Сколько здесь листов? Какой му…к это придумал?
– Делать, уважаемая Ольга Иосифовна, должны мы с вами – организовать и открыть штабы, работающие круглосуточно. Обеспечить их всем необходимым.
– Пожалуйста, конкретнее.
– Конкретнее? – директор как заорет: – Жрать, пить, легковые машины в их распоряжение с сегодняшнего дня!
Так вот в чем дело. Сами переходят на выгодное для них военное положение и нас втягивают за компанию. В прошлом году опробовали – видимо, понравилось это политическое мероприятие. Полная халява, мало за что отвечают, зато на всем готовеньком: и сытно и вкусненько покушать можно под рюмку хорошего коньячка или водочки и на нашей легковушке к любовнице скатать.
– Владимир Алексеевич, вы же сами подбили их на это, устроили им рай на новом холодильнике. Видно, очень понравилось, вот они в этом году и решились разойтись на всю катушку. Держите меня в заду, бо я вперед упаду! И кто же будет командовать главным штабом? Генерал Петрушкин или полковник Морковкин? И сколько боевых офицеров прибудет с ними? Баб тоже надо поставить на поле боя? Как без баб на таком ответственном мероприятии.
– Прекрати язвить и ехидничать, заткнись, все значительно серьезнее, документ из обкома. С бабами они справятся сами. Они требуют от нас свои предложения.
– Пожалуйста, это ж так элементарно, Ватсон. Поднять все вертолеты Одесского гарнизона для сопровождения машин с морковкой, чтобы не пересекли, не дай бог, государственную границу с Румынией или Турцией.
– Продолжаешь хохмить. Прекращай! – я почувствовала, что директор сейчас изойдет на говно и начнет материться, что бывает крайне редко, если уж совсем выдержка ему изменит. – Ну, хватит, от тебя ждут последней сводки в 23.00. Слышишь? Опять смеешься. Бери документ и иди к себе читать.
– Да не собираюсь я ничего читать и расписываться. Зачем им эта сводка ночью, что они будут с ней делать? Подтереться? Так задница потемнеет от копирки. Анекдот хотите? Приходит один тип к врачу. – «Что у вас? – Он достает из штанов свое хозяйство: – Доктор, у меня яйца почернели, это не опасно? – Не опасно, только скажите своей секретарше, чтобы не подтиралась черной копиркой».
Директор отшвырнул с такой силой бумаги, что они рассыпались по полу. Я не стала их поднимать, лишь покачала головой:
