Смывая волной (ЛП) полностью

Человека, которым он стал ради меня. Для своего единственного ребенка.

Мне только хотелось, чтобы ты гордился мной, папа. Но теперь я все испортила.

Я резко сажусь в кровати, грудь вздымается от затрудненного дыхания, холодный пот выступает на каждом сантиметре моего тела. Моя майка прилипла ко мне, как мокрая тряпка. Я дрожу, по коже бегут мурашки.

Мои пальцы подергиваются, как будто они отчетливо помнят, как сжимали оружие.

«Но почему? Почему я была там? Что я вообще делала?»

Вопросы терзают меня, но я не в состоянии найти ответы, зарытые в моем бесполезном мозгу. Опустившись обратно на матрас, бесстрастно смотрю в темноту своей комнаты.

Чем больше мой мозг воспроизводит отрывки воспоминаний, тем больше я запутываюсь.

Представляю ли я опасность для доктора Кинга?

Представляю ли я опасность для самой себя?

Проходит целая вечность, прежде чем я снова засыпаю… снова без каких-либо ответов.

ЗАМЕТКА В ДНЕВНИКЕ

Двенадцать лет

Сегодняшний день был унизительным.

У меня начались месячные, и я испачкала кровью свои любимые шорты. Я уже не в восторге от всей этой истории с женственностью.

Папа помог мне, сказав, что все должно быть в порядке, если я постираю их под холодной водой. И надеюсь, что пятно действительно можно вывести полностью. Он предложил разрезать одну из его хлопчатобумажных футболок, чтобы я использовала ее в качестве прокладки, пока он сбегает в магазин, но я сказала ему, что воспользуюсь просто скомканной туалетной бумагой.

Когда папа вернулся из города, у него был самый большой ассортимент вещей. Там была куча прокладок разных марок на выбор, разные шоколадки — конечно, он выбрал органические — и несколько противовоспалительных чаев.

Потом он сказал, чтобы я взяла выходной от работы по дому, и спросил, есть ли у меня вопросы о том, что происходит с моим телом. Папа уже рассказывал мне о некоторых вещах, поэтому у меня не было вопросов. Он подумал, что мне захочется остаться одной, но я спросила его, не может ли тот тоже взять выходной.

Мы пообщались, папа приготовил мне горячий чай и даже дал немного шоколада перед обедом. В конце концов, он рассказал мне несколько историй о том времени, когда был мальчиком и рос в детском доме вместе со своим другом Михаилом. В некоторых из них мне было грустно за него, потому что у него никогда не было настоящей семьи, но многие его истории о нем и Михаиле были забавными.

Папа помог мне почувствовать себя лучше, не делая при этом ничего особенного. Когда я поблагодарила его перед сном, он провел рукой по моей макушке, и в его глазах появились морщинки, как бывает, когда я говорю ему что-то смешное или что люблю его.

Пара напомнил мне, что когда мне исполнится семьдесят и я выйду замуж — ха! Он всегда так говорит:), — то мне лучше иметь хорошего мужчину, который будет относиться ко мне с уважением, добротой и пониманием, особенно во время менструального цикла.

Интересно, повезет ли мне когда-нибудь найти такого мужчину, как папа?

Она

— Ты приняла свои семена моринги?²

Доктор Кинг смотрит на меня поверх ободка своей чашки. Смузи из гуанабаны³ — это его основной напиток на каждый день.

У нас во дворе растет дерево гуанабаны, и он научил меня собирать спелые плоды. По его словам, плоды гуанабаны полны антиоксидантов, а еще говорят, что они в десять тысяч раз сильнее химиотерапии.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть морщинку на носу, и сосредотачиваюсь на очистке кожуры манго.

— Еще нет.

Его взгляд, которым смотрит на меня, осязаем, он скользит по моей коже в электрически заряженном осознании.

— Я знаю, что у них горькое послевкусие, но они помогают справиться с воспалением и способствуют заживлению.

Я гримасничаю, продолжая чистить манго. Знаю, что доктор Кинг дает только те рекомендации, которые полезны для моего здоровья и благополучия. Он не дал мне повода сомневаться в нем, тем более что он практикует то, что проповедует, и принимает семена моринги после завершения ежедневной тренировки.

Доктор Кинг тянется сильной, загорелой рукой мимо меня к верхнему шкафу справа от меня. Он хватает маленький герметичный контейнер из нержавеющей стали и убирает его с моих глаз. Звук открывающейся крышки доносится до моих ушей за мгновение до того, как его ладонь попадает в поле моего зрения. В центре лежат два семечка.

Тяжелый вздох срывается с моих губ, как у непослушного ребенка, но когда я протягиваю руку, чтобы забрать их у него, он отдергивает руку.

Я вопросительно смотрю на него, но доктор Кинг поднимает подбородок и жестом показывает на мои руки, которые теперь слегка влажные от сока манго.

— Это может повлиять на вкус еще больше. Просто открой рот. — Он подносит ладонь ближе, и я послушно открываю рот, автоматически закрывая глаза, чтобы переждать вкус.