Не ветер. Не мыши. Шёпот. Словно кто-то сидел у избы и бубнил: — Лооорд... вы-ходи, па-ба-лутаем...
Я взял свою охуенную дубинку (палка с гвоздями) и вышел. Мороз ебошит в лицо, снег скрипит под ногами, а в темноте — нихуя. Только лес шевелится. Как будто у него тоже температура и понос.
ИНТЕРФЕЙС:
Ночь. Температура: –25°C
Опасность: туманная, но зловещая.
Комментарий: Зачем ты вышел? Иди нахуй обратно в избу.
С утра все были как зомби. Красные глаза, страх в лице, холод в трусах.
— Лорд... — подошла Устинья, — ты слышал это?
— Что?
— Шаги. Шёпоты. Кто-то звал. Детей…
— Если ещё один ребёнок пойдёт на зов, я ему уши отрежу и повешу на сортире как амулет!
Пиздюха подтвердила: — Я видела. Человек. В чёрном. Без ног. Летел, сука.
— Может, ты глюканула?
— Я спала в землянке на мышах. Мне теперь всё можно.
ИНТЕРФЕЙС:
Психологическое состояние: шаткое.
Коллективный маразм: прогрессирует.
Рекомендация: построить что-нибудь светлое. Или сжечь кого-то для профилактики.
Решили собрать совет. Пришли все, кто мог стоять. Остальные сидели, лежали или тихо дохли.
Бек предложил построить часовню.
— Ну, чтоб духи не лезли. Может, поп какой появится.
— А может, мы просто с ума сходим, Бек?
— А может, ты сдохнешь, если мы ничего не построим.
Тверд поддержал:
— Я нашёл в берестяной хуйне упоминание про «духов предгорья». Им надо или жертву, или уважение.
— Давай им рыло разобьём, — предложила Пиздюха. — Как уважение.
Построили оградку. Воткнули палку. Нарисовали на ней улыбающееся лицо углём. Назвали "Храм ебучего света".
Кто-то молился. Кто-то дрочил на костёр. Главное — становилось спокойнее.
ИНТЕРФЕЙС:
Новая постройка: псевдочасовня
Эффект: –5 к панике, +3 к стабильности, +10 к бреду.
Вероятность появления попа: 4% (и то с прибабахом).
А потом ночью пропал Демьян.
Просто исчез.
Осталась только надпись на двери избы: «ОН ГЛЯДИТ».
И кусок шерсти. Мы не уверены — это Демьян или собака.
Я сел у костра. Дрожу. Пью отвар из коры, соли и злобы.
Этот мир свихнулся. Или мы свихнулись. Но это уже не просто деревенская жопа. Это жопа с глазами.
Утром дверь снесли с петель.
Не постучали. Не позвали. Просто влетела внутрь, как будто сам чёрт пришёл на утренний осмотр. Я вскочил, схватился за топор и выскочил с криком: — Кто, блядь, ещё?
На пороге стоял поп.
Настоящий. С крестом, рясой и взглядом, будто он прямо сейчас планирует устроить экзорцизм моей задницы.
— Сын мой… — начал он, но не успел.
Пиздюха пронеслась мимо с палкой наперевес: — У него нож!
И правда — нож был. Большой, на поясе. Острый, как ненависть голодной бабы.
ИНТЕРФЕЙС:
Обнаружен субъект с холодным оружием и душком морализаторства.
Вероятность конфликта: высокая.
Рекомендация: не убивать сразу, а хотя бы выслушать.
Поп медленно поднял руки.
— Я… пришёл по зову. Слухи идут: в Сырогорье построен храм. Странный. Но светлый. Я шёл три дня.
— И никого не убил? — уточнил я.
— Только пару зайцев.
— Хм. Ладно, зайди. Только крестом не размахивай. У нас тут с религией… сложный момент.
Пока мы вели его в «Храм ебучего света», весь народ вышел смотреть. Кто-то молился, кто-то пердел, кто-то просто нюхал снег, потому что жрать нечего.
Поп осмотрел храм, перекрестился и тихо выдохнул:
— Это… оригинально.
— Это — всё, что у нас было. Уголь, доски и отчаяние.
Тем временем, с заднего двора пришёл Бек.
— Лорд… У нас труп.
— Кто?
— Сторож. Зарезан. Прямо у «Пёрдящего бастиона».
Поп перекрестился.
— Я так и знал. Где свет — там и тьма.
ИНТЕРФЕЙС:
Убит сторож. Причина: нож. Подозреваемые: поп, дети, деревенские, сам сторож.
Режим «ЧС»: включён. Уровень жопности: КРАСНЫЙ.
Собрали всех. Допрос устроил лично. Поп стоял с каменным лицом, Пиздюха держала нож, как бы ненароком, а старуха Устинья заявила:
— Я видела. Он сам упал на нож.
— Пять раз?
— Ну, может, нож лежал внизу.
Подозрение пало на новичка. Он — чужой. И он с ножом. И у него взгляд, как у мертвеца, только священный.
Я подошёл к нему.
— Скажи честно. Ты его?
Он посмотрел в глаза. Медленно, спокойно.
— Нет.
И я… поверил.
ИНТЕРФЕЙС:
Ложь: не зафиксирована. Но пахнет странно.
Уровень доверия: 50%. Уровень паранойи: 200%.
На всякий случай посадили попа под наблюдение. Сдали ему одну из хижин у леса. Без окон. С крысами.
А нож — изъяли. На всякий. Теперь он у Пиздюхи.
— Мой! — сказала она. — Он светится!
— Он блестит. Это не одно и то же.
Вечером закопали сторожа. У могилы поставили табличку:
«Выполнял долг. Упал на нож. Несколько раз.»
Я сидел у костра, думал. Мир — ебанутый. Враги — не только снаружи. А может, и не враги вовсе. Просто… люди.
А это — страшнее всякой нечисти.
С утра всё вокруг выглядело, будто мир решил сдохнуть. Снег валил, как проклятие, ветер выл, как пьяный пёс, а еда… Еды не было. Даже намёка. Последнюю корку хлеба вчера доели крысы, и то с отвращением.
ИНТЕРФЕЙС:
Температура: минус хуй знает сколько.
Запасы: хуй да ни хрена.
Настроение жителей: «пойдём и сдохнем».
Надежда: потеряна.
Выживание: по приколу.