— Ааааась, — протянул он мое имя, раздражаясь, — Я тебе предложение сделал еще до зачатия.
— Ну и что?
— Зайца, не зли меня.
— Я так решила, Кирилл. Не обсуждается, — продолжала упрямиться я.
— Родители твои будут в восторге от такого решения, — едко подметил Нечаев. — Особенно папа, который любит кино про вырезанные глаза.
— Я с ним разберусь.
— А кто разберется со мной? Особенно, если я стану одноглазым после знакомства с твоим батюшкой и новостей про залет и фу.
Я начала хихикать.
— Тоже я. — Он собирался снова спорить, пришлось объяснить. — Кир, я же не говорю, что никогда. Просто не сейчас.
— Ты понимаешь, что могут быть проблемы с визой? — гнул Нечаев свое.
— Вот если будут, тогда и поговорим.
Я была непреклонна.
— Почему ты все время споришь? — он сдался.
— Потому что ты вечно командуешь.
— В Прагу хоть согласна?
Я расплылась в улыбке.
— Да. С удовольствием.
Я тут же захотела, чтобы Новый год был уже сейчас, но предвкушение праздника смазалось беспокойством о ребенке.
— Кир, мы были пьяные в ту ночь. Что если…
— Чи-чи-чи, зай, — не дал он мне договорить. — Нехорошо, конечно, но давай не будем паниковать раньше времени.
— Михаил Сергеевич говорил, у него в клинике хорошие гинекологи. Я бы хотела там наблюдаться.
— Отлично. Можем хоть сейчас поехать. И пожалуйста, не накручивай себя. Мне кажется, половина людей в нашей стране создается под градусом. И все живы. Тем более, у нас было чешское пиво. Это же почти живая вода.
Я засмеялась.
— Так ребенку и расскажем: сначала было пиво.
Кирилл усмехнулся, замотал головой.
— Нет-нет, заяц. Не путай сначала был кофе на моем пиджаке. Тебе не удастся замять свою невероятную грацию.
— Дааа, точно, — согласилась я, склонив голову Киру на плечо.
Мне стало так уютно и спокойно. На один невероятный миг я снова смогла отрешиться от всего и всех. Знала, что нас еще не раз догонит моя мнительность и Кирюшино упрямство. Знала, что буду нервничать на каждом узи и сойду с ума от волнения перед родами. Знала, что в чужой стране будет непросто привыкать жить. Знала, что перелет через Атлантику — это ад. Знала, что беременной защищать диплом и сдавать госы — сомнительное удовольствие. Но все это сейчас было не важно. Потому что я сидела рядом с Киром, чувствуя его тепло, заботу, любовь. Желая отдать то же самое ему сторицей.
И не так уж важно, что было сначала: пиво, кофе, пятна на пиджаке, ссоры, разлука, непонимание. Главное, что теперь всегда сначала — мы.
— Я люблю тебя, Аська. Так тебя люблю, — проговорил Кир, сжимая мое плечо почти до боли.
— И я тебя, — отозвалась я тихо, запрокинув голову, глядя ему в глаза.
Там я видела отражение собственных чувств и то же волшебство момента, который мы делили сейчас.
Что еще нужно для счастья? Мне — ничего. А Кириллу, наверно, еще чашку кофе.
30 декабря. Прага. Отель «Санрайз»
— Даже здесь пахнет проклятой рулькой, — захныкала я.
— Нет. Вообще ничем не пахнет, — уверил меня Нечаев. — Тебе кажется.
— Наверно, это от одежды.
— Ась, ты голая.
— Значит, от волос.
Я мотнула головой, чтобы поймать прядь и понюхать. Не уловила толком. Подползла к Киру и исследовала носом его волосы.
— Так это от тебя. Конечно!
Он закатил глаза.
— Не удивительно. Я же мотался за твоей чертовой ветчиной пять раз. Провонял весь.
Я театрально вздохнула.
— Придется тебе идти опять.
— Неееееет. Даже не уговаривай.
— Ты сам виноват, Кир. — Развела я руками. — Так вкусно пахнешь мяском.
— Ася, я же предупреждал в прошлый раз. Говорил, давай куплю сразу много. Но — нет. Тебе нравится гонять меня по сто раз на мороз. Не пойду, — уперся Нечаев.
— Ну, Кирюш, Киииирь, — заныла я, залезая ему под руку, ласкаясь, как кошка. — Я так есть хочу. Я же беременная. Сходииииии.
— Нет, — буркнул он сердито, но сжал губы, и я поняла, что старается не улыбаться. Герой.
— Неужели мне придется одной идти? Там темно, и все пьяные.
Для убедительности я провело ладонью по его животу, ниже к паху.
— Аська, это шантаж.
— Да. Он самый, — и пригрозила для верности. — Будешь морить меня голодом, я съем тебя.
Кир глухо охнул, когда моя рука нашла весьма вкусную часть его тела.
— О, я прямо мечтаю быть съеденным. Разве зайцы не должны питаться травкой? — оттаял он.
— Некоторые беременные зайцы дичают от голода и становятся очень хищными.
Нечаев заржал.
— Ну, пошли вместе, — сдался он. — Тебе надо прогуляться.
Мне категорически не хотелось вылезать из теплой огромной кровати, но Кир был прав. Нужно размяться. Мы почти не гуляли сегодня, только сходили в пресловутый музей секс-машин, а потом срочно рванули в обратно в отель. По понятным, думаю, причинам.
Все вышло так, как Кир пророчил. Завидущий кафедрой пошел навстречу. Еще бы он не пошел, ведь Нечаев лично с ним общался. Мне разрешили сдать сессию досрочно. Половину вообще поставили автоматом за хорошее посещение и вовремя сданные лабораторные работы. С визой тоже проблем почти не было. Коноко оформил вызов, едва Кир озвучил свое категорическое желание ехать с невестой.
Мы собирались лететь в Техас сразу из Праги.