- Вовремя, Голубушка, вовремя, но когда ждёшь с нетерпением и надеждой…, Мария Владимировна, – он резко изменил тональность и в голосе зазвучали требовательные нотки, – я действительно ждал и надеялся, что мы поймём друг друга…. Я давно должен был поговорить с вами. Ведь вы – одна из визитных карточек нашего театра…. Да что я говорю, вы – АФИША нашего театра, говоря на современном языке, вы – бренд нашего театра….
- Аркадий Аркадьевич, – Мария укорила себя за язвительность, – я чем-то огорчила вас? В чём моя вина?
- Мария Владимировна, я отлично понимаю, что…, гм, реально возможный репертуар нашего театра не даёт полной возможности блеснуть вашему таланту. Наша афиша перенасыщена спектаклями на потребу зрителю. Вы же понимаете, что приходится выживать и кассовая сторона спектаклей имеет, увы, важное значение. Мне, как человеку искусства, хотелось бы чаще ставить Чехова и Шиллера, Островского и….
- Но разве классика идёт у нас при пустом зале?
- Нет, нет. Но потому и делает сборы, что их – спектаклей этих – немного. Социологи говорят, что…. Впрочем, я просил вас зайти не для этого. Я понимаю, что занятость в интересных для вас спектаклях маловата и у вас остаётся время для личных гастролей…. Вот о них-то я и хотел поговорить с вами. Они огорчают меня, бросают тень на наш театр….
- Позвольте, Аркадий Аркадиевич! Я работаю в театре по контракту. И он не ограничивает меня в праве на… сольные выступления в свободное от плановых спектаклей время.
- Но я говорю о содержании некоторых ваших выступлений, о сомнительности сценических площадок….
- Я выступаю непрофессионально?
- О нет, конечно. Но артистка нашего театра и агитка критиканствующих слоёв – это плохо вяжется. Вы уже порочите решения нашего правительства, нашего Министерства….
- Я поняла вас, гражданин директор театра. Критика нашего правительства и нашего Министерства, с позволения сказать «культуры», обильно звучит и в телевидении, и во многих газетах. Но вам не нравятся параллели, которые я провожу в своих выступлениях. Вам не по душе, что мы так скверно выглядим в сравнении с недавним….Увы, уже с достаточно давним, но не ушедшим из памяти прошлым! – Мария поднялась с кресла. – Нет, Аркадий Аркадиевич, мы не найдём общего …- она горько улыбнулась, – мы не найдём кон-сен-су-са. Я правильно выговорила это очень культурное слово? Я не намерена менять тональность своих выступлений вне театра.
- Но….
- Не нужно. Мы утомили друг друга этим разговором. Ваше мнение мне понятно…
- Но контракт может быть и расторгнут!
- Вы не решитесь на это, Аркадий Акакиевич. А если да, я обращусь в суд. В контракте исчерпывающе описаны наши права и обязанности. В том числе и основания для его расторжения. О! Я бы даже и не прочь выступить в суде. Уж эта сценическая площадка привлечёт внимание общественности и не только российской. Так что, – дерзайте!
Она вышла из кабинета, хлопнув дверью. Кажется – у неё появилось новое хобби – испытывать прочность дверей – у себя в гримёрной, в кабинете директора, в любимом театре… Мария оглянулась по сторонам. Сколько времени сидит уже она в этом скверике, недалеко от театра? Трудно сказать. Но сигналит ей явно знакомый мерседес. Это Славка, верный и давний друг Лёвы. Молодец Слава. И как он догадался, что сейчас нужен ей?
Впрочем, не воображай себя, Машенька, центром вселенной. Слава проезжал мимо и заметил её. Что немудрено. Она достаточно часто сидит здесь, когда Лёва или его товарищ приезжают за ней в «неспектакльные» дни.
Что же удивительного, что он услышал её мысленный призыв о помощи?
Она встала со скамейки и пошла к машине.
Не хлопнуть бы здесь дверцей….
Полковник-пенсионер был дома.
Он обрадовался, увидев Марию. Он уже начал беспокоиться, так как ни телефон в театре, ни её сотовый не отвечали.
Лев проводил Марию до ванной, начал, было, говорить, но Мария остановила, – потом, Лёвушка, иди к сыщику, потом всё расскажу….
Он вернулся к Кличко.
Слава подробно поведал о посещении депутата. Сказал, что чует что-то, но пока не может понять, что именно. Но, заметив, что Лев Гурыч слушает не слишком внимательно, замолчал. Он уже слышал, что в «больших» планах друга не всё ладно и, немного посомневавшись, спросил Иванова о его делах.
- Понимаешь, Слава, я …задёргался. Ничего страшного пока не случилось, сам знаешь, непредвиденные задержки случаются во всех делах…
- Знаю, знаю. Продумал операцию, задумал эффектный конец, а противник выскользнул, ищи, лови его снова….
- Ну, до эффектного конца ещё ой как далеко. Да и время есть пока. Но всё равно погано, когда ясный путь снова поиском сменяется. Я, Слава, пока даже не знаю, какие новые препятствия на пути вылезут. Работаем, пытаемся выяснить…. Но официально изменения в законах ещё не озвучены. Их, как бы, нет. Но информация точна. Есть новые правила игры, не нами установленные, но против нас направленные…. Вот, и маюсь в некоей неопределённости, а люди – и Генерал наш, и Паша Алексин, и из конторы нашего лектория – работают. Один я …. Руковожу. Не привык я так.
