Юный Хадор хотел самого прославленного сюзерена и самую прекрасную жену, каких мог найти. Одни мечты сбываются, другие — нет.
— Хорошо мы живем, — говорил юный Хадор своему отцу Хатолу. — И земли наши цветут, и народ не знает нужды, да только нет в этом славы. А хочу я быть самым могучим и самым великим из вождей эдайн. Вот такая судьба по мне!
— Будь по-твоему, — отвечал ему отец. — Но где же собрался ты искать славы?
Хадор расспрашивал эльдар, что проходили через земли у Перекрестья Тейглина, и людей, что странствовали по Белерианду и видели разные края. И, послушав многих, он решил:
— Добр и великодушен король Ном Фелагунд, но живет он еще южнее нас, и не свершить мне подвигов в его землях. Отважны лорды Ангрод и Аэгнор, но хранит их земли род Беора, и не быть мне там первым. Могуч лорд Маэдрос, но обитает он дальше на востоке, куда не так часто забредают враги, и служит ему уже наш родич Амлах. А прежде всех своих правителей славят эльдар короля Финголфина и его сына Фингона. Говорят, что нет по эту сторону моря воинов более отважных и полководцев более умелых. Что народ у них самый стойкий и доблестный, и больше всех боятся их орки и ненавидит Враг. А еще говорят, что мудр король Финголфин и народ любит и почитает его. Пойду я на запад, в Хитлум, и стану ему служить.
Тяжело вздохнул Хатол, но спорить с сыном не стал. Был Хадор такого нрава, что не подчинился бы запрету. Раз задумал уйти, то уйдет — либо вождем с дружиной, либо бродягой с котомкой за плечами. Неспокойно было Хатолу. Доблесть короля Финголфина и его воинов была воспета во многих песнях, но думал Хатол, что самого опасного своего врага Моргот будет упорнее всего стараться извести, а с ним вместе — и Хадора, если тот станет жить в Хитлуме. Просил он сына только подождать еще немного, ведь тому едва сравнялось пятнадцать зим, но не прислушался Хадор и к этому. И вот, скрепя сердце, дал Хатол сыну часть своей дружины, и оружия, и лошадей, и скота, и золота, какое у него было, а еще дозволил всякому, кто пожелает, идти с Хадором на северо-запад, в Хитлум. И много таких нашлось — по большей части, молодых и жаждущих славы.
Хадор распрощался с отцом и теми, кто не хотел покидать Перекрестье Тейглина, и отправился крутыми перевалами и узкими тропами через горы Эред Вэтрин. Ехал он с воинством и скарбом, а по дороге гадал, каковы из себя Финголфин и его сын Фингон — и правда ли так они могучи и славны, как говорили путники. У встречных эльфов спрашивал он дорогу — и вскоре достиг крепости Барад Эйтель, что у истоков Сириона. Стояла она на крутом перевале, каменная, ослепительно белая, словно сияющая на солнце. А блоки в стенах выглядели такими огромными, будто не эльдар, а неведомые великаны высекли их и возвели твердыню. Опоясывали крепость три кольца стен, каждое выше предыдущего, и вековые деревья, росшие в предгорьях, не доставали даже до парапета самого низкого, внешнего кольца. А широк парапет был настолько, что по нему без труда промчались бы конные. Центральная цитадель же могла соперничать с окрестными горами, возвышаясь между ними, словно гордо воздетое к небу ледяное острие.
Замер Хадор в немом восторге, глядя на это рукотворное чудо, на могучую несокрушимую твердыню, надежно хранящую все южные земли. А когда вновь обрел дар речи, то громко воскликнул:
— Здесь будем мы жить!
И король Финголфин радушно принял молодого вождя, наградил его своей дружбой и пожаловал ему Дор-Ломин, обширные земли на юге Хитлума. И служил ему Хадор верой и правдой, и считался он самым могучим и отважным из вождей людей. Обитал он в земле суровой, но прекрасной, и немало доблестных воинов вышло из его народа, так что и от упоминания рода Хадора содрогались приспешники Врага. Жил Хадор в почете и большой дружбе с эльдар, а смерть свою встретил в бою, стяжав себе немеркнущую славу…
***
Так написали в хрониках о жизни Хадора и о том, как явился он в Хитлум. И не было в том ни одного слова неправды, но и правда была не вся.
***
Минуло два года с того дня, как король Финголфин отдал Хадору землю Дор-Ломин. За это время люди успели возвести дома и засеять поля, найти для скота пастбища и наладить свой быт не хуже, чем в поселении у Перекрестья Тейглина. Хотя этот край был теплее Митрима, но и здесь случались жестокие холода, так что в первую зиму люди Хадора сильно страдали, но к следующей сшили одежды из меха и толстого сукна и больше не боялись морозов. Появились на свет дети — они станут называть Дор-Ломин родиной. Юноши, слишком молодые для того, чтобы брать в руки оружие, возмужали, и многие из них отправились на север, в крепость Барад Эйтель, чтобы нести там службу.
И на третий год, в день Середины Лета, Финголфин с родней и домочадцами решил навестить нового вассала. Хадор не успел еще узнать, как эльдар отмечают этот праздник, а потому решил праздновать так, как заведено у их народа, но с таким размахом, чтобы все подивились. Он отправил охотников за дичью в окрестные леса, приказал перестроить свой большой дом, чтобы вместилось в него много гостей, а еще зажечь по всему селению большие костры и украсить каждое жилище.
