Осмотр больной группой специалистов, приглашенных мной через несколько дней, также не привел к успеху. Положение на комиссии усугублялось еще и тем, что больная часто плакала. Вот почему врачи были вынуждены назначить ей на первое время только симптоматическое лечение по месту жительства. При этом решили, что особых причин беспокоиться за здоровье Сергеевой нет.
Прошло несколько недель. Вспоминая об этой больной, я ловил себя на мысли, что мы что-то не доделали, что-то проглядели. Я записал адрес Сергеевой и пометил, что необходимо вызвать ее месяца через три для повторного обследования специалистами. К сожалению, на посланную ей по почте открытку она не ответила и на приглашение, переданное через медсестру, ответила категорически, что больше к докторам не пойдет: «Вместо того, чтобы лечить, они дают мне, как какой-то дурочке, нюхать мятные капли и уксус».
Дело приобретало нежелательный оборот, и надо было исправлять положение. Однажды я пригласил Антона Алексеевича побывать у Василины Ивановны «в гостях». Так как Сергеева днем работала, мы поехали к ней часов в шесть вечера.
Наша старенькая «Победа», миновав центр с его шумными улицами, выехала в пригород. По обеим сторонам разместились одноэтажные дома с приусадебными садами и огородами. Наконец мы подъехали к небольшому двухэтажному кирпичному дому. Нижняя часть его представляла фактически цокольный этаж, так как ушла глубоко в землю. Во всяком случае, его окна начинались почти от тротуара. По состоянию красного кирпича да художественной отделке ставен и водосточных труб можно было предполагать, что этот особняк был построен задолго до революции каким-нибудь зажиточным горожанином. Сбоку от дома на второй этаж вела наружная лестница, украшенная затейливым орнаментом кузнечной работы.
Раскрыв калитку, мы моментально захлопнули ее, так как прямо на нас, рыча и гремя цепью, выскочила огромная мохнатая собака. Дверь открылась, и вышла женщина, в которой мы с трудом узнали нашу посетительницу. Прикрикнув на собаку, она пригласила нас войти в квартиру.
— Только осторожно, лбы не поразбивайте, — предупредила нас Сергеева. — Дом-то осадку дал, вот при входе и приходится голову нагибать.
— А дом-то, видимо, не один десяток лет стоит, — то ли высказывая свое мнение, то ли обращаясь с вопросом к Василине Ивановне, сказал Антон Алексеевич.
— Чудак человек, — улыбнулась она. — Ему, почитай, годов двести будет. Ведь дом, как и человека, с возрастом в землю тянет.
Квартира не отличалась особым убранством. Круглый стол в центре комнаты, над ним шелковый абажур. У одной стены — кровать, у другой — шифоньер, комод и буфет. Мебель массивная, старой работы. Около кровати на стене висит ковер. У входа в комнату — часы-ходики.
Отопление в квартире паровое. Видимо, провели его недавно: трубы парового отопления еще не покрашены, кое-где имеют следы ржавчины. Присели на предложенные стулья. Наступила неловкая пауза.
— А что, отопление-то провели у вас недавно? — спрашиваю я, чтобы как-то начать разговор.
— Да месяца два тому назад, — отвечает с неохотой Василина Ивановна. — Вот трубы не крашу. Думаю, весной, к майским праздникам, ремонтом заняться. Тогда уж всю квартиру приведу в порядок. Сейчас же не нарадуюсь теплу. Ни дров тебе не надо, ни топить.
— Это вы правы, — вступает в разговор Антон Алексеевич, — с паровым отоплением и чище и лучше, чем с печами.
— Конечно. Бывало, раньше придешь с работы, начинаешь печь топить, а потом только ужин готовить. К утру опять холодно бывает. Теперь же целый день тепло.
Василина Ивановна явно ждет, когда мы уйдем, и только правила гостеприимства не позволяют ей указать нам на дверь.
Вновь воцарилось молчание. Слышно, как тикают ходики на стене. Залаяла во дворе собака. Чтобы вызвать к себе расположение хозяйки, спрашиваем ее, где она взяла такую хорошую собаку. Василина Ивановна с улыбкой подробно начинает рассказывать о ее достоинствах. Кажется, наша уловка удалась. В комнате как будто посветлело.
— Ведь она мне вроде как дитя, — закончила Сергеева свой длинный монолог о мохнатом друге. — Что же это я сижу? — спохватилась она. — Чай-то надо поставить. В дороге, небось, замерзли. А шофер у машины остался?
— Да нет, мы его отпустили домой. Время рабочее у него закончилось, — отвечает Антон Алексеевич.
— А вы что же, касатики, в вечернюю смену вышли? — шутит хозяйка.
— Да нам не привыкать!
На некоторое время Василина Ивановна покидает нас. Слышится звон стаканов на кухне. Возвратившись, она торопливо накрывает на стол. Действительно, выпить стакан чаю в такой мороз не мешает. Да и время уже позднее.
Замечаю, что Антон Алексеевич внимательно следит за каждым движением хлопочущей у стола хозяйки. Видимо, наш инспектор заметил что-то интересное. Начинаю присматриваться и я.
