Он не думал, что этот фильм кто-то увидит. В то время он глухо сидел без работы. И только спустя десять лет у него случился великий прорыв. Роль в сериале «Дэн Баньян, частный детектив».
Но тот фильм про гондон, с тех пор он висел над ним, словно дамоклов меч.
– Сняться в гейском гэнг-бэнге – на такое пойдешь только от окончательной безысходности, – говорит он, махнув рукой, и обводит взглядом помещение. – Каждый из нас в этой комнате, и ты сам, и все остальные… не важно, что ты будешь делать там, наверху… скажешь Касси Райт, что ты ее любишь, или трахнешь ее, или сделаешь
Он говорит, съемки в порно – это такая работа, за которую берешься, когда никаких других надежд уже не остается.
Дэн Баньян говорит, что половина парней, собравшихся здесь сегодня, – они пришли по совету своих агентов, чтобы «засветиться» на этом проекте. Все, кто причастен к порноиндустрии, все ждут, что сегодня Касси Райт умрет, и для актеров, которые были участниками событий, это вроде как станет хорошим трамплином для начала карьеры. Ну или для продолжения забуксовавшей карьеры.
– Только между нами, малыш, – говорит Дэн Баньян и показывает на меня, а потом на себя, – когда твой агент отправляет тебя трахать мертвую женщину, это значит, что твою карьеру уже можно спускать в унитаз.
Чуть в стороне от нас мистер Бакарди жмет пальцами себе на живот и говорит:
– Может быть, если как следует подкачать ноги…
Он подносит к лицу растопыренные ладони, смотрит на них, поворачивает тыльной стороной вверх. Смотрит и говорит:
– Сейчас в каждом салоне можно сделать микродермабразию, чтобы кожа снова была молодой.
Оттянув кожу над тазовой костью, он говорит:
– Может быть, стоит подумать о липосакции. Об имплантации икроножных мышц. И пекторальных мышц тоже…
Дэн Баньян поднимает своего пса, смотрит в его пуговичные глаза и говорит:
– С собой всегда можно договориться.
На телеэкранах вверху – сцена, в которой мистер Бакарди вставляет моей маме сзади. При каждом толчке его дряблые, отвисшие яйца пожилого коня раскачиваются и бьются о выбритую полосу кожи между влагалищем и анальным отверстием моей мамы. Об эту ничейную землю. О нейтральную полосу.
Парень, который был Дэном Баньяном, он говорит, что единственный способ вытерпеть съемки в гейском гэнг-бэнге, когда толпа мужиков поочередно протягивает тебя в зад, – это расслабиться. По-настоящему. Дыши глубже, расслабься. Забудь о том, как тебя приучали в горшку. Представляй себе милые картинки с котятами и щенками. Он говорит, ты стоишь на коленях на краю кровати, а к тебе подходят пять здоровенных парней и заправляют тебе в карий глаз, по несколько фрикций каждый. Эти пятеро поочередно спускают тебе на спину. Потом подходят еще пятеро парней. И еще, и еще. На самом деле он не считал, сколько их было. Сначала начал считать, а потом сбился со счета. Он принял неслабую дозу кетамина, и это ему помогло.
Моя мама, там, наверху, за этой запертой дверью, под светом ярких прожекторов.
Дэн Баньян снова глядит в потолок и смеется.
Он говорит:
– Это не так романтично, как кажется.
Он говорит, что даже теперь, по прошествии стольких лет – засунь ему что-нибудь в задницу, и он с ходу определит, что это было. «Trojan» или «Sheik». Резина, латекс или шкурка ягненка. Не глядя, лишь по тактильному ощущению, он сможет назвать даже цвет презерватива.
– Я мог бы работать экспертом для подтверждения качества продукции, – говорит Дэн Баньян. – Мог бы давать представления «Экстрасенс, чующий жопой»…
Он говорит, что подъемник – это такой специальный человек в команде, снимающей порно, который отвечает за восстановление сил актеров-мужчин. Который отсасывает у них или дрочит, чтобы у них встало перед съемкой.
Не знаю.
– Но самый смех в том, – говорит Дэн Баньян, – что большинство тех парней, которые снимались со мной в этом фильме, были стопроцентными натуралами. Просто они тоже нуждались в деньгах.
Он говорит, что когда он об этом узнал, такое внимание ему не польстило ни разу.
На телеэкранах вверху моя мама кладет в рот огромные фальшивые бриллианты. Лижет их и сосет. Ее губы и бритая щелка в этом фильме – они совсем не похожи на те, которые спрятаны у меня дома. Они совсем не такие, как те, что я выписывал по Интернету.
Мистер Бакарди смотрит себе под ноги, качает головой и говорит:
– Кого я обманываю?
Он смотрит на свои ноги, только глаза у него закрыты. Смотрит с закрытыми глазами и говорит:
– Я растратил впустую бесценный дар жизни.
Прикрывая закрытые глаза ладонью, он говорит:
– Да, бесценный дар жизни. А я так бездарно им распорядился. Просто-напросто вылил в помойную яму, вместе со струями спермача.
Дэн Баньян оборачивается к нему и говорит:
– Господи! Да перестаньте уже рыдать. Тоже мне, Элизабет Кюблер-Росс[5]!
