И уже в следующую секунду мне в руки суют пакет с одеждой и настойчиво выпроваживают за дверь. Я даже трусы натянуть не успел – они так и болтаются у лодыжек, и я иду вперевалку, и мой член неловко раскачивается, словно белая трость слепого, и ассистентка еще имеет нахальство сказать:
– Спасибо за участие в нашем проекте…
Моя кожа еще не остыла после жаркого света прожекторов. Ассистентка подталкивает меня в спину, еще один шаг – и я окажусь голый на улице, и тут я заглядываю в пакет и вижу какую-то регбийную майку неопределенной торговой марки, в яркую контрастную полоску, с цельнокроеным воротником и широкими рукавами, которые вообще-то должны быть заужены. Я вижу эту некондиционную майку и раздраженно топаю ногой.
Это не моя одежда. Да, на пакете написано «137», это мой номер, но моя одежда, мои ботинки, мистер Тото – все осталось в подвале. Мне надо вернуться. И ассистентка обязана меня пропустить. В противном случае, говорю я ассистентке, я позвоню в полицию. Я стою на пороге и жду, раздраженно стуча ногой по бетонному полу.
Ассистентка смотрит на часы у себя на руке и говорит:
– Ладно.
Она говорит:
– Хорошо.
Вздыхает и говорит:
– Идите ищите свою одежду.
Я выхожу к лестнице, встаю на верхней ступеньке, смотрю сверху на тех, кто еще ждет своей очереди, и говорю: Джентльмены. Я стою, широко раскинув руки, и говорю: Перед вами – идеальный «ноль» по шкале Кинсея[7].
И тот молодой актер, номер 72, он замирает, не донеся до рта чипсу. Он держит под мышкой моего мистера Тото и говорит:
– Она умерла?
Бранч Бакарди говорит:
– И чего?
Он стучит пальцем себе по лбу и говорит:
– Они не могли снять тебя крупным планом. Так что никакой громкой славы тебе не светит.
Я тяну время, растягиваю удовольствие. Медленно спускаюсь по лестнице. На экранах под потолком Касси Райт берет за руку глухонемого слепого актера. Складывает его пальцы в щепотку, засовывает его руку себе во влагалище, прижимает покрепче и говорит: «Вода…» Моя любимая сцена в «Сотворившей секс-чудо». Я тяну время, неторопливо спускаюсь по лестнице. Потом также медленно подхожу к тому месту, где стоит Бранч Бакарди. Мальчик, номер 72, молча протягивает мне мистера Тото, и я так же молча его забираю.
По-прежнему не говоря ни слова, я улыбаюсь и убираю волосы со лба, так чтобы Бакарди мог видеть надпись: «СПасИбо, Дэн». С автографом Касси Райт.
Молодому актеру, номеру 72, я говорю:
– Это она придумала.
Я посылаю воздушный поцелуй в сторону лестницы и говорю:
– Твоя мама – истинный ангел.
Бранч Бакарди закатывает глаза. На его бритой груди больше нет медальона.
Он говорит:
– Значит, ты все-таки сумел ее трахнуть.
Не хочу хвастаться, но я сделал все в лучшем виде, так что даже начал сомневаться: а что, если мой бедный папа – там, в Оклахоме – не такой извращенец, как он тогда на себя наговаривал?
Актер номер 72 что-то сжимает в кулаке – золотой медальон на цепочке.
Он смотрит на Бакарди и говорит:
– Я вот тоже начал сомневаться…
Девочка-ассистентка кричит с верхней площадки:
– Джентльмены, минутку внимания…
Бумажные пакеты стоят у стены, среди них есть и мой. У меня ощущение, что, пока меня не было, в комнате стало еще темнее. Даже мерцающий свет телеэкранов кажется уже не таким ярким.
Актер номер 72 говорит:
– Мистер Баньян?
Он разжимает кулак и сует мне под нос раскрытую ладонь. На ладони лежат две таблетки.
Он спрашивает:
– Какую из них вы мне дали… ну, чтобы у меня встало?
– Мне нужны следующие номера… – кричит девочка-ассистентка.
Эти таблетки, они абсолютно одинаковые.
– Номер 471… – говорит девочка-ассистентка. – Номер 268…
Я моргаю. Наклоняюсь поближе. Слишком резко и низко, так что втыкаюсь носом ему в ладонь.
– Погоди, – говорю.
Закрываю правый глаз и не вижу вообще ничего. Мой левый глаз, он вообще ничего не видит. Он ослеп. Что это? Микроудар, или как там оно называется… ну, о чем так занудно твердили ассистентка и Бранч Бакарди.
Но это мой звездный час. Бакарди очень старался мне все испортить, но у него ничего не вышло, я оставил его в дураках. И теперь я уж точно не дам ему повода для злорадства. Я потихонечку пробираюсь вперед и натыкаюсь бедром на край буфетного столика. Вслепую, не видя вообще ничего. Тяну руку. Беру первое, что попадается. Отправляю то, что попалось, в рот и начинаю жевать. Я ни капельки не напрягаюсь. Я бодр и беспечен.
Девочка-ассистентка говорит:
– …и номер 72.
Молодой актер кивает на свою ладонь.
Он говорит:
– Я вас очень прошу, скорее. Какую из них мне принять?
Его ладонь пахнет сыром чеддер, чесноком, сливочным маслом и уксусом. И еще розами.
Но я вообще ничего не вижу. В комнате слишком темно, а таблетки такие маленькие.
Эта штука, которая у меня во рту, штука, которую я грызу – это свернутый презерватив. Презерватив со смазкой, судя по горькому привкусу спермицидного геля. «K-Y», судя по этому скользкому ощущению у меня на языке.
Девочка-ассистентка кричит:
– Номер 72, пожалуйста, пройдите на съемочную площадку. Быстрее.
Бранч Бакарди и все, кто есть в комнате, – ждут.
И я… я тычу пальцем в таблетку.
