История следующего «невозвращенца», полковника Дженкинса, оказалась проста, как выстрел. Господин полковник извещает командование кратким рапортом, что в связи с оперативно-тактической обстановкой поступает в распоряжение командующего подразделением «Фронтир» Гринсберга. Сводный анализ обстановки прилагается. В ответ на категорический приказ вернуться господин полковник с той же военной категоричностью отвечает рапортом об отставке. Точно так же поступает полковничий адъютант. На связь с тех пор ни тот, ни другой не выходили.
Опять ерунда получается, подумал Олег. Блестящий офицерюга, нестарый, с генеральскими погонами на горизонте — и вдруг на тебе… Господин полковник с фотографии глядел орлом и соколом, и задачу облегчать никак не собирался. Рапорт его, понятное дело, вояками засекречен с пометкой «перед прочтением сжечь»… Но ведь и адъютант остался! Это что, такой верный оруженосец?.. Слабовато верится.
А загадочный Алексей Топорков, представитель И-отдела, попросту исчез. Из списков исчез. Ни среди пропавших, ни среди оставшихся не значится, и в Управление не возвращался. Растворился в эфире. Да, вот только мистики нам еще не хватало…
Олег выключил комп, снова с силой потер веки. Открыв глаза, обнаружил, что синева неба за окном успела основательно загустеть. Размял затекшую спину, жадно закурил, прошелся по комнате. Нет, ребята, интересное получается кино! Я понимаю, специфика — все на месте узнавать, но уж такие-то вещи надо хотя бы во вводной упомянуть! Основная часть работы «снайпера» — именно отбрасывать заведомо ненужную информацию, так какого ж, простите, хрена ему специально задачу усложнять — пусть, мол, для начала потычется, как слепое кутя…
Далее по тексту: о самоубийстве Крамнера в Управлении говорили еще когда я вернулся, то есть, считай, целый год, но вот Крепость при этом даже не упоминалась. Даже «сарафанное радио» И-отделов — кстати, надежнейший источник, — и то молчало. И вообще, тишина вокруг этой истории такая, словно бы ничего и не случилось — хотя тут бы не насторожился только полный кретин. И кто-то на самом верху, похоже, насторожился очень всерьез: «зона молчания» вокруг этой комиссии означает такой уровень секретности, с каким я еще не сталкивался…
То же самое и с загадочным Топорковым. То, что послали человека, мне неизвестного, означать может две разные вещи. Либо Палыч — и его боссы, — присылая человека со стороны, пешку, в такую крутую компанию, откровенно хамили, либо… Либо мужик с таких верхов, где я-то уж точно никого не знаю. В общем, не мой уровень — только непонятно, с каким знаком.
Олег тихонько хмыкнул. Кажется, с тем, что мне ничего не сказали, все более-менее понятно. Ну нет у меня допуска такого уровня! И не будет никогда. Говорить мне Руди ничего права не имел, а вот то, что я сам догадаюсь — извините, формально правила не нарушены… «Вам понятно задание, Бонд?»… С некоторыми натяжками Джейн может сойти за роковую красотку… с большими натяжками… злодеи попрятались и выжидают момент для захвата мирового господства, так что не хватает только тачки и игрушек от дядюшки Хью.
Он перебрал диски с музыкой и выбрал сборку разухабистого шотландского фолка, громкость вывел побольше — специально для тех, кто слушает. Рявкнули барабаны, морозом по коже зашлись волынки… Ох, не слышали вы, парни, как живьем это звучит, не в студии — в поле, в ночь перед боем! В Вундерланде волынку тоже очень уважают…
Но чувствовал он себя все равно тревожно. Неуютно. Ворочалась в голове некая догадка, пока очень смутная, но до крайности неприятная. У меня допуска нет, думал Олег. У Патрика? Не факт… «Викинги» со «снайперами» — так, оперативники, рылом не вышли. Логично было бы послать кого-то с соответствующим уровнем допуска, но посылают нас… Ох, ливером чую, какая-то тут подстава! Нехорошие у меня предчувствия. С таких заданий не возвращаются…
Не психуй раньше времени, одернул он себя. Не мог Руди отправить нас с Патриком на такое дело, с которого нас заведомо живыми не выпустят. Забыл, парниша, кто тебя, стажера сопливого, с мушкетной пулей в заднице на себе выволакивал?.. Хотя в игре такого уровня вряд ли Руди особо спрашивали… Вот что я в родном Управлении ненавижу — это подковерную войну ведомств и тотальную секретность. Если все так тщательно скрывают, значит, по-любому где-то что-то неладно.
А ведь Руди мне зацепочку-то бросил, дошло до Олега. В деле не обошлось без Бабули… Ого-го, а силы-то действительно серьезные втянуты. Тяжелая артиллерия в бой вступила. И выпал, стало быть, нам с Патриком джек-пот в русской рулетке… И я здесь, получается, по ее прямому приказу. А чтоб на Бабулю кто нажал — это более чем сомнительно. Она сама кого хочешь прижмет.
