Проснулся Олег неожиданно в хорошем расположении духа. Потягиваясь, щелкнул как следует по плафону с «жучком». Потом проделал положенные семьдесят отжиманий в луче детектора движения и полез в душ. Так, думал он, крутясь под холодными струями, так… Борьба группировок, загадочные девочки с И-способностями, ночные «гости», невесть откуда взявшиеся — все это, конечно, очень бла-ародно, только вот направляли-то меня сюда вовсе не за этим. Направляли меня сюда в первую очередь из-за исчезновений. Вот те, о которых известно.
Итак, некто Шульц, старший техник, ни в чем подобном ранее не замеченный, сворачивает за угол в центре Крепости — и более никто его не видит. Далее, рядовой Объединенных сил Алексей Орлов, посажен на «губу» за пьяный дебош, но через полчаса в камере остается только перегар. И наконец, помянутый «крот», некто Альберт Рин из И-отдела, как и упоминалось, исчезает из комнаты, запертой изнутри. В скобочках отметим, внедрение «крота» — сложная и дорогостоящая операция. Значит, как говаривал классик, это кому-нибудь нужно?..
А ведь есть еще пропавший из отчетов Алексей Топорков. Есть, кстати, Серега Овчинников, который, очень похоже, в этих краях отметился — и о котором никто пока ни словечком не упомянул… Плюс к тому — трое «невозвращенцев». Блинище, прямо не Крепость, а Красное Здание какое-то!
На импровизированной «кухне» — в закутке с холодильником и микроволновкой — обнаружилась банка кофе, из холодильника был извлечен «сухой паек № 3» — как выяснилось, что-то вроде соленого шоколада. Олег, отыскав пульт, включил встроенный в стену телевизор.
По одному из каналов шел какой-то старый вестерн — Олег только понял, что с Иствудом. По другому — долгоногая девуля выпевала нечто напрочь попсовое. Ага, вот они у нас, новости Центрального Канала (шуточку про ЦК в Управлении понимали далеко не все). Олег в общем-то терпеть не мог этот насквозь лживый официоз, но…
Минут через пять он понял, что не чувствует вкуса кофе, а челюсть норовит отдавить большие пальцы на ногах. Третью неделю бушевал скандал вокруг Диксона, обер-шефа Административного корпуса — что-то там связанное с тем, что чиновнички себя, любимых, взяли моду награждать как-то уж вовсе сверх меры, дело выплыло наружу, журналюги встали на уши, и ЦК по этому поводу не уставал бездарно отбрехиваться. Локальные конфликты в Приграничье, по сути, никогда и не прекращались. Объединенные силы собирались перекинуть чуть ли не дивизию в Форт-Лод на Джудекке… Так вот, господа хорошие, в
Хотя, в общем, смешного тут мало. Подобную кастрацию официальной инфы «местечковой вольницей» вряд ли объяснишь, да и слеплено, насколько мог судить Олег, вполне профессионально. Эрго… Сей вариант «картины мира» клепают где-то в Управлении, потом перекидывают на Базу-1, откуда уже вещают на спутник, так получается? В таком разе пахнет это дело санкционированной где-то на самом верху информационной блокадой. Все чудесатее и чудесатее…
Настроение не то что испортилось, но все равно как-то скукожилось. Однако заморачиваться со странностями местного вещания времени уже не было — надо было отправляться к Гринсбергу, а потом далее. На трудовую, так сказать, вахту.
Выйдя из коттеджа, Олег направился было к главному корпусу. Но тут из-за угла послышалось знакомое: «Пс-ст!» На ловца и зверь бежит, весело подумал он. И действительно: в глухом закоулке между коттеджами черной башней возвышался Патрик, подавая Олегу знаки.
Первым делом Патрик сообщил:
— Здесь не просматривается, — а потом, пожимая Олегу руку, осведомился вместо приветствия: — Ну?
Сей шедевр лапидарности означал следующее: успел ли Олег оглядеться, наткнулся ли на «пропавшую комиссию», что он думает о ночных гостях кофейни и о местной информационной политике — и еще ряд менее важных вопросов. Олег откликнулся с той же солдатской краткостью и прямотой:
— Жопа.
Патрик покивал:
— Полностью с тобой согласен, малыш.
Олег ухмыльнулся. У Патрика все были малыши — отчасти из-за его баскетбольного роста, но главное, это являлось частью тщательно культивируемого образа. В отделе все это прекрасно понимали, а потому не обижались.
Патрик тут же спросил:
— Как, есть что-нибудь?
— Разрабатываю одну компанию…
— А-а, понял. Я, кстати, с другого берега. Пренеприятнейшие, скажу тебе, личности.
Олег только рукой махнул:
— У меня как раз наоборот. Все столь милы и душевны — прямо не знаешь, кого и потрошить…
— А то смотри, если надо кому яйца дверью прижать…
Олег усмехнулся:
— Да надо бы кое-кому… Одна проблема: прижимать нечего.
— Опять понял. Слушай, эта девочка вроде под моим началом… Если хочешь, могу ей такой «лечь-встать» устроить — мало не покажется.
— Да нет, не стоит. Я уж как-нибудь сам.
Патрик присвистнул в лучших голливудских традициях:
— Сенсация! Малыш, похоже, влюбился!
