Как проще всего получить массу топлива, которое фактически есть, а юридически отсутствует? Элементарная логика подсказывает, что для этого его нужно списать на работы, которые юридически есть, а фактически отсутствуют. Изящно! Таким образом, техника, закрепленная за службой ГСМ, каталась круглосуточно, хотя, на самом-то деле, из боксов выходила довольно редко.
Но на этом много не сэкономишь. Поэтому и большая часть техники дивизионов, которые заправлялись на заправке, где нес службу лейтенант Мазепа, также постоянно крутилась на полигонах. При этом служба ГСМ беззастенчиво пользовалась юридической не подкованностью командиров рот и отдельных подразделений. За одну заправку они подписывали две накладные под разными номерами. В результате оказывалось, что они заправлялись дважды. Хотя естественно, бак заливался только один раз.
Изобретательный Зубов филигранно использовал нормы, позволяющие увеличить расход горючего. Так, например, он списывал в расход горючее, которое якобы использовалось при текущем обслуживании техники в боксах.
Самое главное, чтобы фактический остаток не превышал остаток по документам, для чего Мазепе приходилось тщательно вести отчет соотношения топлива, оформленного «по белому», и проданного на сторону «по черному». Естественно, что никаких денег в руки он не получал. Просто некие люди привозили ему бумаги, подписанные Зубовым, и по этим бумагам он и производил заправку.
Настоящее пиршество случилось уже почти через год — в июне месяце, когда увольнялась очередная группа «пиджаков». Пьяные в «дымину» старшие лейтенанты подписали столько чистых бланков накладных, что службе ГСМ удалось закрыть не только все сомнительные места в учете, но и сделать не хилый запас на будущее.
Полученная же уже через месяц службы на заправке сумма в конверте, которую ему передал полковник Зубов, лейтенанта очень приятно удивила. Он представил, сколько же зарабатывает сам Лазарь Моисеевич, и удивился, что тот поменял только третью, а не четвертую машину.
Однако с течением времени Сережа стал задумчив, невесел, и, можно даже так сказать, несколько загрустил.
Наблюдательный полковник Зубов заметил это, и сам напрямую спросил в чем дело. Уж он-то точно знал, что в таком тонком деле, как подпольная торговля мелочей не бывает, а плохое настроение это даже не мелочь, а, можно сказать, прямая угроза всему бизнесу.
— Что случилось, Сережа? — как-то необыкновенно ласково спросил он у лейтенанта при очередной встрече. — Я могу чем-то тебе помочь?
Мазепа замялся:
— Ну… В принципе… Наверное, да… Хотя, может быть… Не знаю.
— Ты меньше думай. Ты просто скажи мне, что случилось.
Лейтенант еще немного помялся, но все-таки решил высказаться:
— У меня сейчас денег хватает, а вот потратить их некуда. Как бы мне их пристроить? Может быть, что посоветуете?
Зубов изумленно откинулся на спинку стула:
— М-да… Слушай, ты же молодой парень! Сходи в ресторан с девчонками. Только не увлекайся. Шмоток там прикупи себе каких-нибудь: джинсы там, варенки, что там сейчас модно — я не знаю.
Теперь усмехнулся уже Мазепа:
— За местных девчонок мне голову отрежут. А она мне еще очень дорога. Да и не в моем вкусе местные. Уж извините. А что касается шмоток — то я не любитель. Мне бы что-нибудь посущественнее.
Зубов смотрел на лейтенанта так, как будто увидел его в первый раз.
— Слушай, — наконец сказал он. — А ведь ты много умнее, чем даже мне показался… Ты явно можешь далеко пойти.
Он довольно долго смотрел в окно, качался на стуле, стучал ручкой по столу. В конце — концов, он, судя по мимике, пришел к какому-то решению, и произнес:
— Хорошо, я тебе и здесь помогу. У меня есть знакомый, в Махачкале, у него можно купить золотые монеты. Ты слышал что-нибудь о николаевских червонцах?
— Да, конечно, слышал, но никогда не видел, — честно ответил лейтенант.
— Я у него не покупаю, — невозмутимо продолжил полковник. — По-моему, он слишком дорого просит… Я так думаю, что раза в два дороже, чем они того стоят. Мне это не нужно… Но! Тебе-то это может как раз пригодиться. Ты человек молодой, тебе торопиться еще некуда. А вложения потом окупятся. Окупятся сторицей… Вот тебе записка: там адрес и пара строк от меня. В ближайший выходной и поезжай — не откладывай.
Сережа не стал медлить, и в следующее же воскресенье смотался в столицу Дагестана, благо, что автобус шел до Махачкалы всего-то часа полтора. Поплутав, конечно, по улочкам и переулочкам, он нашел указанный в записке адрес.
Это был частный дом, с забором из металлической решетки, с густо заросшим травой палисадником у дома, потрескавшимися ставнями и крышей, покрытой слегка уже порыжевшим шифером.
«И здесь живет владелец несметных сокровищ?» — пожал плечами лейтенант. — «У моей бабки дом не в пример лучше, а золота и бриллиантов она уж точно не имеет».
Тем не менее, не доверять Зубову был еще бессмысленнее. Мазепа решительно постучал в дверь. В доме явно работал телевизор; после стука он смолк. Послышались осторожные, но шаркающие шаги. Человек за дверью замер, потом осторожно приоткрыл ее; дверь оказалась на цепочке.
