В книге представлены рассказы о первых приключениях Снайпера. В обстановке 90-х он знакомится во время выполнения одного из заданий с молодой женщиной, ставшей позже его партнером, спутницей и… проблемой.
У задних дверей одного из универсамов на Гражданке вспыхнула внезапная драка. Старухи, сидящие на скамейках около близ расположенных подъездов, поднялись и столпились в отдалении, живо реагируя на происходящее, грозя милицией. Поэтому им было совсем не интересно, и они вовсе не заметили, как рослый мужчина вылез из остановившихся возле самого высокого из окружающих домов белых жигулей и огляделся по сторонам, как оглядывается любой водитель, оставляющий свою машину больше чем на минуту. Затем он достал с заднего сиденья большую кожаную сумку, и вошел в подъезд, держа ее в правой руке, а левую засунув в карман. Одет он был в серый костюм свободного покроя, в тон ему рубашку без галстука, брюки сминались складкой, падая на светло-коричневые туфли. Пиджак казался слишком широким даже для его мощных плеч.
Драка быстро закончилась ничем, как будто голуби поссорились вокруг рассыпанных крошек, да разлетелись, когда все подобрали пронырливые воробьи.
Густые русые волосы, оставляющие открытыми затылок и уши, как и веселые глаза, бегло скользящие по стенам, выдавали в мужчине здоровье и возраст не более тридцати трех – тридцати пяти лет. Он не воспользовался лифтом, а поднялся до последнего этажа по лестнице. Потом поднялся еще выше и остановился перед дверью на чердак, скептически разглядывая ее.
Оставшись чем-то недовольным, он достал из кармана телефон и сердито потыкал пальцем в кнопки.
– Алло, что за дела? Замка нет. Я что, буду там не один?
Он помолчал пару минут, затем продолжил тем же тоном:
– Нет, пока ничего не отменяется. Ждите. Но имейте в виду, что я сказал.
Связь была отвратительной, голос в трубке хрипел и прерывался треском.
Он накинул на плечо ремень сумки и наклонился к дверной щели. В нее было видно, что дверь заперта изнутри на крючок. Непонятно, что это означало. Может, дворники закрыли этот проход, оставив вход на чердак с другой лестницы. Минуту мужчина колебался, потом быстро заглянул за угол и посмотрел на лестничную площадку, внимательно прислушиваясь к тому, что там творилось. Стояла тишина. Три металлические двери, окрашенные в разные цвета, хранили ее, как сырую рыбу в холодильнике. Мужчина сунул руку под левую полу пиджака и вынул тонкий длинный нож. Крючок откинулся без труда. Мужчина открыл дверь ровно на столько, чтобы пройти в нее боком. Оказавшись в чердачном сумраке, он снова прикрыл ее за собой, накинув крючок. Потом посмотрел на часы и присел на подвернувшийся ящик.
Минут десять он сидел неподвижно, напряженно прислушиваясь. Но ничто, кроме воркования голубей где-то на карнизе, не доносилось до него. Тогда он подошел к выходу на крышу и в прямоугольнике падающего из него света опустился на колени, положив сумку перед собой.
То, что получилось из находящегося в сумке конструктора, несомненно являлось винтовкой с оптическим прицелом. Закончив сборку, мужчина вышел на крышу, где полами его пиджака сразу же заиграл ветерок. В какой-то момент стала видна желтая кобура с рукояткой пистолета системы Стечкина, подвешенная под левым плечом. Мужчина достал из кармана листок со схемой и сообразясь с ней пошел размашистым шагом к краю крыши, иногда исчезая за гребнями вентиляционных труб, потом снова появляясь из-за них.
А через минуту он резко остановился и даже сделал шаг назад, но уперся плечом в какой-то провод. На месте, отмеченном на схеме жирным крестом, возле тарелки спутниковой антенны, которой там и положено было быть, на раскладушке спиной вверх лежала молодая женщина. Она загорала и по современной традиции была полностью раздета и с ног до головы блестела то ли от пота, то ли от специального крема.
Подобная встреча не входила в планы снайпера. Он снова посмотрел на часы, минутная стрелка которых стала еще немного ближе к назначенному времени. Он мог бы уйти и сделать свою работу позже, но сколько еще ждать удобного случая. А стрелять на ходу из машины он не считал профессиональным способом. Недаром его называли "Чистым". Никто не видел его, ни заказчики, ни, тем более, "клиенты" – как цинично он называл свои жертвы. Вся информация поступала по телефону или опускалась в почтовый ящик через пять минут после того, как по телефону же ему сообщали о почтальоне. Такая система обеспечивала, на его взгляд, необходимую степень защищенности. Прежде всего, его личной защищенности от заказчиков. Мало ли кто чего боится. А так никто никого не знал ни в лицо, ни по имени. Но заинтересованным лицам было известно, что "Чистый" принимает заказ только после стопроцентной предоплаты. После этого он ждал инструкций, вносил в них необходимые коррективы и выполнял свою часть работы. Даже сотовый телефон для оперативной связи ему передавали накануне выполнения задания. В этот раз заказчик, знавший, что переданный телефон будет выброшен без раздумий, пожадничал и подсунул никуда негодный старый аппарат.
