У телохранителя Евгении Охотниковой — новый хозяин. Ее нанимает для своей охраны «рыбный король» города. По предположениям его аналитиков из службы безопасности, он должен быть следующей жертвой неуловимого снайпера, от рук которого уже погибло несколько крупных бизнесменов. Но кто за всем этим стоит? Может быть, готовится передел сфер влияния в городе? На эти вопросы пытается ответить Евгения. Но правда оказывается настолько невероятной, что действовать необходимо мгновенно…
Этой зимой наш город сотрясла мощная волна заказных убийств.
Влиятельные бизнесмены гибли один за другим. Милиция сбилась с ног в поисках таинственных заказчиков, газеты кричали о новом витке преступности, о том, что «лев прыгнул» — перестроечная метафора, имевшая в виду мафиозные структуры, — и о том, что никто из простых обывателей теперь не может чувствовать себя в безопасности, если запросто убивают людей самого высокого ранга.
Волей судьбы мне пришлось принять деятельное участие в раскрытии этих преступлений.
Впрочем, все по порядку…
К тому времени я уже не занималась исключительно охраной, как в самые первые месяцы моего проживания в областном центре, расположенном в Поволжье.
Поскольку моя деятельность в качестве бодигарда, а также просто «гарда» — то бишь охранника различных сверхценных грузов — была весьма успешной, ко мне стали периодически обращаться с более заковыристыми предложениями, впрямую не связанными с основным профилем моей тогдашней работы. И это в общем было понятно.
Ведь частенько случалось, что одной лишь охраной мое задание не ограничивалось.
Скажем, если вдруг на человека, которого я пасла, все же совершалось покушение и мне удавалось его предотвратить, то, само собой, выживший объект был весьма заинтересован в том, чтобы разобраться, кому он на этой поволжской земле мешает жить.
То же самое имело место в ситуациях, когда разнообразные неприятности происходили и с объектом охраны — будь то коробка с бриллиантами, пакет документов или особые фото — и видеоматериалы личного свойства, не предназначенные для посторонних глаз.
И поскольку мои функции охранника продолжались, я невольно начинала вникать в ход расследования и частенько вносила в него свою лепту.
Вернее, мое участие в расследованиях подобного рода можно было скорее обозначить как контрольный пакет акций данного мероприятия.
И что же, народ привык, что я делаю два дела сразу за одну зарплату, и не возражал пользоваться моими услугами и в таком качестве.
Первое время я ловила кайф от сознания, что я и это могу, что и это у меня получается, но потом подсчитала недополученную прибыль и решила, что хватит народу жить на халяву и надо брать с него дополнительную плату за новый профиль работы.
И народ стал платить еще и за это. А потом я попробовала уже не совмещать одно с другим и однажды взялась чисто за расследование.
Преуспев на другом поприще, которое оказалось гораздо более интересным, нежели безопасное перемещение людей и объектов на расстояние — то есть охрана, — я вскоре почти переключилась на новый вид деятельности. А раз так, то почему бы и не переквалифицироваться? Приятели выхлопотали мне лицензию, и теперь я даже периодически плачу налоги в местный бюджет.
Разумеется, ко мне чаще всего обращаются, когда не хотят взаимодействовать с милицией. Или в тех случаях, когда не уверены, что наша родная милиция будет столь же эффективно работать, как я.
Конечно, были и более крутые предложения. В таких случаях ко мне обращались с совершенно немыслимыми поручениями. Например, добыть «компру» на такого-то или слямзить пакет новых разработок у конкурирующей фирмы.
Но ни шпионаж за людьми (кто не без греха!), ни промышленный шпионаж у меня не пропирал. Смешно сказать, но однажды ко мне обратились даже с предложением замочить «одного мента», а когда я сказала, что, мол, вы ошиблись дверью, попытались угрожать. Но мои знакомые быстро объяснили непрошеным гостям, что сейчас в стране узкая специализация и что если мне приходилось применять во время своей работы оружие, то это не значит, что я могу применять его исключительно по желанию клиента.
Буду откровенна и вот в каком отношении. Конечно же, я преступаю пределы своей, положенной мне государством, компетенции. Закон о частном сыске я нарушаю сплошь и рядом. А куда деваться? Как может профессионал с моими способностями результативно работать в рамках существующего на данный момент законодательства?
Ну посудите сами, что у меня за спиной? Учеба в спецзаведении, готовящем шпионов на импорт, трехлетняя практика в разведгруппе отряда «Сигма» в полевых условиях. Кто из моих коллег по сыску может похвастаться такой подготовкой, которую большинство сыскарей из органов видели только в кино?
Отвечать на этот вопрос, думаю, будет излишне. Так что меня при желании можно лишить и лицензии, причем запросто. Но на самом деле не так-то все элементарно, как кажется на первый взгляд.
Вкратце поясню.
Большинство моих клиентов — люди влиятельные и богатые. Большинство их проблем такой степени трудности и конфиденциальности, что они просто не могут позволить себе риск взваливать их на плечи компетентных органов, так как небезосновательно опасаются утечки информации — такое уже бывало.
Вот и получается, что я для них практически идеальный вариант. Человек, не связанный обязательствами перед той или иной группировкой — хоть криминальной, хоть финансовой, хоть государственной.
