«Морда фашиста была отчетливо видна через окуляр моей снайперки. Выстрел, как щелчок бича, повалил его на снег. Снайперская винтовка, ставшая теперь безопасной для наших бойцов, выскользнула из его рук и упала к ногам своего уже мертвого хозяина…» «Негромок голос снайперской пули, но жалит она смертельно. Выстрела своего я не услышал — мое собственное сердце в это время стучало, кажется, куда громче! — но увидел, как мгновенно осел фашист. Двое других продолжали свой путь, не заметив случившегося. Давно отработанным движением я перезарядил винтовку и выстрелил снова. Словно споткнувшись, упал и второй «завоеватель». Последний, сделав еще два-три шага вперед, остановился, оглянулся и подошел к упавшему. А мне вполне хватило времени снова перезарядить винтовку и сделать очередной выстрел. И третий фашист, сраженный моей пулей, замертво свалился на второго…» На снайперском счету автора этой книги 324 уничтоженных фашиста, включая одного генерала. За боевые заслуги Военный совет Ленинградского фронта вручил Е. А. Николаеву именную снайперскую винтовку.
Светлой памяти матери моей — Анне Лукиничне Николаевой, воспитавшей меня таким, каким я и остался и есть, и только благодаря огромной любви ее к сыну я выжил на фронте и вернулся домой — посвящается.
Уважение к меткой стрельбе было свойственно человеческому обществу еще с библейских времен — недаром одной из наиболее известных историй Ветхого завета является рассказ о том, как хрупкий Давид при помощи примитивного стрелкового оружия (пращи) метким выстрелом поразил куда более крупного и сильного Голиафа. Позднее французское рыцарство стало жертвой английских лучников в битвах при Креси, Пуатье и Азенкуре, чем еще раз было доказано преимущество «дистанционного» оружия перед «контактным». Однако лук требовал от своего владельца не только хорошего глазомера, но и недюжинной физической силы, поэтому подготовка стрелка была довольно длительным и дорогостоящим занятием. По-настоящему массовый стрелок-пехотинец появился лишь с распространением огнестрельного оружия, использовавшего для метания снаряда не мускульную силу, а энергию порохового заряда. Первоначально дальность стрельбы аркебузы и мушкета не слишком превышала дистанцию полета стрелы либо арбалетного болта, однако по мере совершенствования огнестрельного оружия (перехода к зерненому пороху вместо мякоти, распространению кремневого замка вместо фитиля, улучшению качества ствольной стали) его пули стали улетать на все большее расстояние.
С появлением нарезного ствола дистанция стрельбы резко увеличилась, и уже в XVIII веке германские государства обзавелись милиционными подразделениями, бойцы которых обзаводились нарезным оружием за свой счет. Большинство из них в мирной жизни промышляло охотой, отчего военнослужащий такого подразделения получил название «егерь», что по-немецки означало «охотник» (Jaeger). В бою егеря действовали в рассыпном строю, впереди основной массы войск, их задачей был вывод из строя вражеских офицеров и прикрытие собственных саперов. Позднее войсками похожего назначения, вооруженными короткоствольными крупнокалиберными нарезными штуцерами, обзавелись и остальные европейские державы, а наиболее массовое применение егерей пришлось на эпоху Наполеоновских войн. За океаном развитие нарезного оружия приобрело несколько иной характер — порох и свинец в британских и французских колониях Америки были дефицитом, поэтому калибр ствола уменьшился, а длина его увеличилась. Это обеспечивало как более полное использование энергии пороха, так и относительно высокую начальную скорость пули, благотворно сказывавшуюся на точности выстрела и его убойном действии. Получившееся оружие — «кентуккийская длинноствольная винтовка» исправно служила своему владельцу как на охоте, так и в сражении — во время Американской войны за независимость было сформировано несколько стрелковых подразделений, из которых наибольшей известности добились бойцы из Корпуса легкой пехоты полковника Дэниела Моргана, выбившие в бою под Саратогой большую часть британских офицеров, включая генерала Саймона Фрейзера. Это в немалой степени повлияло на победу американцев в сражении, ставшем поворотным пунктом всей войны.
Европейские и американские войны предопределили одно из назначений стрелков, обладавших оружием более дальнобойным, чем ружья линейной пехоты, — отстрел вражеских приоритетных целей. Ближе к концу XVIII века среди служивших в Индии британских солдат родился термин «to snipe», обозначавший стрельбу по бекасу («snipe»), требовавшую отличного глазомера от стрелка. В конечном итоге это привело к появлению слова «снайпер» («sniper»), которое в наше время является синонимом «меткий стрелок». Впрочем, помимо меткости от современного снайпера требуется ряд других умений.