- Сейчас, твой нюх, поясню. Чмырь Сайгач находит вас и притаскивает ко мне, - голос Зазы постепенно поднимал тональность, он не сводил печальных глаз с пленника, - получает башлы, сваливает, а спустя два часа возвращается, - кувалдоподобный кулак упал на столешницу. Как по команде разом подпрыгнули пепельница, чашка с блюдцем, карандашница, пачка сигарет и заодно сердце Андрея. - За каким-то шайтаном, - продолжал Заза задыхаясь, - и хочет кончить тебя, а кончает бедного Ёрика, который, мать его, решил поспать, на твоей кровати. Долбуин должен был убрать за твоей жопой комнату и идти работать дальше, а сам дрых, тварина. Конченый Сайгач к тому же увел второго ишака.
Вождь вконец задохнулся, засипел, закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Минуту пребывал в неподвижности, грудная клетка подобно кузнечным мехам ходила вверх, вниз.
- Бичо, - пухлые губы вновь зашевелились, голос теперь звучал глухо, словно Заза был при смерти, - я твой рот порву, если будешь мне тут вешать.
Вождь затянулся сигаретой, устремил взгляд из-под полуприкрытых век на невольника. Андрей моргал, смотрел на него и ждал вопроса. Секунда текла за секундой, а в кабинете ничего не происходило.
- Свистдупли, - проговорил Заза невнятно.
Андрей ничего не понял из сказанного и пришел в замешательство, когда охранник с разворота ударил ему кулаком в живот. Андрею показалось, что внутри что-то лопнуло. Резкая боль взорвалась под ложечкой, молниями разошлась в грудину, в низ живота и проткнула до позвоночника. Он упал на четвереньки. Перед глазами поплыли черные пятна. Пытался, но никак не мог вдохнуть.
- Бичо, поверь, - говорил Заза между затяжками, - это куда мягче, чем я твой рот порву, - сбил пепел себе на брюки, - чё ты за хер такой, говори.
- Не знаю… о чем вы, - Андрей маленькими порциями втягивал воздух, - мы попали под лавину… Меня засыпало, оглушило… потом я очнулся в карцере.
- Кто мы?
- Я, Лешик - это парень, он с нами… шел и мой сын Максим.
- Сколько сыну лет?
- Двенадцать.
- Двенадцать?
- Да, двенадцать.
- Двенадцать, - задумчиво повторил главарь, - фотка есть?
- Нет, - Андрей печально покачал головой, затем вскинулся и с жаром заговорил, - скажите, прошу вас, мой сын жив?
Заза с минуту смотрел на него грустными глазами, затем переместился на охранника:
- Как второго звали?
- Лешик.
- Понятно. Уводи, он мне больше не нужен, - просипел Заза, поднес руку с сигаретой к пухлым губам.
- Так он жив или нет?! - Андрей шагнул к главарю и тут же получил чем-то твердым и увесистым по затылку, возможно, пистолетной рукояткой. Прежде чем отключиться, успел подумать, вернее, прочувствовать разницу, между этим ударом и ударом дубинки с дробью.
Очнулся в коридоре, лежа на спине. Рядом на корточках сидел Свист и хлопал его по щекам:
- Эй, чучело-емучало, харэ дрыхнуть. Поднимайся, твою мать. Вставай.
Весь оставшийся день Андрей копал тоннель, вместе с Владом и Иваном и думал о разговоре с бандюгой. Задать вопросы вышло лишь после отбоя. Хусан берег огарок для крайнего случая поэтому разговаривали в потемках.
Андрей спросил у старика, почему Заза так отреагировал на его слова о сыне.
Хусан ответил не сразу. Темень, разбавляемая людским дыханием, с каждой секундой становилась Андрею все невыносимее.
- Скорее всего, твой сын жив, - этими словами старик заставил Андрея встрепенуться.
Хусан продолжал:
- Где-то месяц назад, Бура - начальник Черкесского УВД, а теперь хан, потерял жену и сына. Они ехали из Джегуты от родственников жены…