— Такое впечатление, что он нас ждал, — сказал Роман. — Вряд ли он для себя это все приготовил… Вам не кажется это подозрительным?
— Может, он не нас ждал? — предположила Аглая.
— Я думаю, дело в другом, — Роман оглянулся на дом и прошептал: — Я думаю, за нами присматривают. — В сторожке у Вити наверняка жучки!
— И по телефону мы обсуждали…
— Стоп! — сказал я. — Вы понимаете, каким ресурсом нужно обладать, чтобы прослушивать мобильные телефоны?!
Роман зачем-то поглядел на Жорика, тот помахал нам лопаткой.
— Но Аглая права, по телефону лучше болтать поменьше.
— Я бы сказала, в пристутствии телефона надо болтать поменьше, — уточнила Аглая.
Мы настороженно переглянулись, а я почувствовал себя неуютно. В зимней куртке у меня, разумеется, имелся карман, непроницаемый для мобильных сетей, но сейчас…
— Так мы докатимся до шапочек, — сказал я.
— А вам никогда не казалось, что шапочки высмеивают неспроста? — спросил Роман. — Может, их высмеивают лишь потому, что они эффективны?
Я налил еще лимонада, мятного в этот раз. Мысль здравая. Интересно, производят ли шапочки фабричным способом?
— Думаю, фишку про шапочки запустили производители фольги, — сказала Аглая. — А про то, что шапочки не помогают, производители пергамента. Единство и борьба противоположностей.
Провести испытания. Выбрать модельный город и велеть населению носить шапочки. А через полгода сравнить с соседним городом, где шапочки не носят.
— А может, это Сарычев? — спросил Роман. — Тот, кто отправил посылки?
— Не похоже, — возразила Аглая. — Сарычев явно доволен жизнью. Зачем счастливому такие танцы?
Как можно осмеивать шапочку, если ни разу ее не примерял?
— Я бы тоже был доволен, — сказал Роман. — Семнадцать лет назад он рассекал по чащобе на стареньком «ЛуАЗе», а сейчас ездит охотиться на львов. По-моему, жизнь удалась.
— А душа?
Роман явно собрался объявить, что души у чучельников не бывает, особенно у высококлассных чучельников, поскольку чем больше ты вкладываешь ее в творения, тем меньше остается ее в собственном распоряжении. Но не успел, вернулся Сарычев, без дриллинга, но в подходящем костюме — спортивной клетчатой тройке в английском стиле и с баночкой бурого сала. Баночку он вручил Роману.
— Это от волдырей, — пояснил Сарычев. — Три жира.
— Спасибо…
Роман растерянно принял снадобье.
— От ожогов лучшее средство, втирай на ночь.
Три жира. Барсучий, щучий, жир конюха Андрея.
— Жорик! Будь добр!
Жорик подал печенные на гриле овощи и хлеб, сразу несколько блюд.
— Да, забыл вас предупредить, — улыбнулся Сарычев. — Я вегетарианец. Так что не обессудьте, мяса не будет, исключительно растительные белки!
Изобильная соя России.
— Как необычно! — Аглая поглядела на Сарычева с лучезарностью.
Лучезарность могут делать далеко не все, лица большинства людей к лучезарности френологически неприспособлены.
— А вы вегетарианец идеологический или гигиенический? — продолжала Аглая.
— Не знаю точно. Я слишком долго занимался… скажем прямо, мясом, и потом вдруг понял — что больше не могу. Устал. Устал я от мяса и не тянет на мясо. Овощи и грибы. Орехи. Каша с утра, сыр… Знаете, я поставил чудесную сыроварню! Потом покажу! Делаю чудесный эмменталь! Попробуйте!
Сарычев подвинул Аглае тарелку с сырами.
Я стал есть. Жорик был несомненным мастером гриля. Луковицы, разрезанные пополам, были карамелизованы с медом. Перец оказался не пережарен, приобрел насыщенный печеный вкус, но не утратил хрустящей консистенции. Томаты чернели поджаренными боками и словно кипели изнутри. Морковь. Сельдерей. Баклажаны. Одинокий патиссон.
— Мы сами почти вегетарианцы, — Роман зачем-то продемонстрировал волдыри.
— Считается, что это продлевает жизнь, — Сарычев насадил на вилку подрумяненный кабачок. — Я лично в такую ерунду не верю, но… на мясо не могу смотреть. И кстати… В вегетарианстве главное соус! Попробуйте брусничный!
Сарычев подставил Аглае глиняную плошку.
— Я открыл для себя соусы, это большое дело, как выяснилось. Правильный соус — семьдесят процентов блюда. Знаете, я посадил сливы — и они принялись… Попробуйте ткемали!
Старый козел, подумал я. Туда же. Что может понимать в соусах этот чучельник? Ткемали он варит…
— Или вот рыбный!
Сарычев подвинул Аглае небольшую серебряную чашку.
— Я сам научился квасить из снетка! В глиняных горшках, оригинальный греческий рецепт! Прекрасно гармонирует с раками! Жора!
Аглая слегка поморщилась на соус, а Жорик подал поднос с крупными вареными раками.
— Тут есть озерцо такое, — Сарычев махнул вилкой в сторону леса. — Так в нем раки еще сохранились! Причем наши, русские!
Русские раки.
— Сейчас везде голубой рак, — печально сказал Сарычев. — Его завезли из Канады, он устойчивей и неприхотливее нашего, хотя по вкусу, как поролон. Но вытеснил нашего изо всех прудов. Только здесь еще осталось кое-что, храню как зеницу ока… Пробуйте, ребята, пробуйте! Не забывайте про сливочное масло…
