Мне вспоминается его стихотворение, неровный отрывистый почерк на пергаментном листе. Он смотрит на меня внимательно, но без капли снисхождения или властности. Внутри меня разливается приятное тепло, и я отвечаю Терону улыбкой. Сейчас неподходящее время для улыбок и долгих взглядов, но я ничего не могу с собой поделать. Даже тревога, охватившая меня перед лицом столкновения со Спрингом, немного утихает. Возникает ощущение, что Терон проведет меня через все опасности в целости и сохранности. Но не как защитник — как равный. Я не одна.
Мне не в первый раз так помогают. Я вспоминаю, как Мэзер притворился травмированным, чтобы вместо него за половинкой медальона отправилась в Лайнию я. Мэзер поступил так, потому что знал, что я этого хочу. Терон поступает так, потому что сам бы на моем месте хотел бы того же. Они с Мэзером так похожи и в то же время настолько разные.
Терон кивает стоящим позади солдатам:
— Проводите леди Элисон в безопасное место.
— Будет исполнено, мой господин, — отзывается один из них.
Элисон безропотно поворачивается, полагая, что мы последуем за ней вместе с солдатами. Стоит ей отвернуться, как мы с Тероном меняем направление и проскальзываем в дверь, ведущую в коридоры для слуг.
Чтобы доказать, что я полезна и как будущая королева, и сама по себе, мне нужно сразиться в предстоящей битве. Защитить город и винтерианцев. Генерал придет в ярость. Но мне сейчас все равно.
Мы дожидаемся, когда Мэзер, Грир, Хенн, Финн и Дендера вооружатся, наденут доспехи и уйдут, и только после этого входим в оружейную. Но оказывается, что в Корделле нет доспехов, рассчитанных на такую худенькую фигуру, как у меня. Не страшно. Лишний слой поддоспешника — и я гордо выхожу из оружейной, пристегнув к ремню на спине прекраснейший металлический арбалет. Солдаты Корделла редко используют отемнианское оружие, поэтому с шакрамом я буду сильно выделяться в рядах их армии. Чем дольше я останусь не замеченной Генералом, тем лучше.
— И кто же это тут у нас подготовился к битве?
Я не оборачиваюсь на присоединившегося к нам Мэзера. Его доспехи точь-в-точь как у Терона — от нагрудника до поножей, и под всем этим позвякивает кольчуга. Так же, как и Терон, он до зубов вооружен — я вижу меч, ножи и даже секиру на его спине. На его скуле налился фиолетово-бордовый синяк. Мэзер тоже рассматривает меня, но я избегаю его взгляда.
— Никогда не слушаешь Уильяма, да? Что в детстве, что сейчас.
Я не отвечаю, даже осознав, что оказалась между ним и Тероном: Мэзер идет по правую руку от меня, Терон по левую. Оба напряжены, как я перед броском шакрама, и стреляют друг в друга взглядами поострее кинжалов. Ладно, позже с этим разберемся. Надеюсь только, что это «позже» не ознаменуется разгромом Битая, после чего нам останется лишь побираться на его развалинах.
Чем ближе мы подходим к главным воротам Битая, тем больший сумбур наблюдаем. Солдаты бегут к воротам, в то время как городские жители бегут прочь от них, волоча за собой скот и тележки, груженные добром, которое в силах утащить. Жители удаленных деревень тоже ищут убежища внутри каменных городских стен.
— У ворот есть башня. Мой отец и ваш генерал будут там, — сообщает Терон и смотрит на Мэзера, будто решая, что еще добавить.
Мэзер кивает.
— Сколько в городе солдат?
— Пять сотен. Не основная часть нашей армии, но этого достаточно.
— Накопитель?
Терон широко улыбается, позволяя себе чуточку гордости:
— Мой отец, может, и известен тем, что использует магию накопителя для всяких благоприятных возможностей, но в случае нужды он никогда не жалеет силы на защиту королевства и его жителей. Думаю, вы будете приятно удивлены, король Мэзер.
Вызвать ответную улыбку Мэзера у Терона не получается. Глянув на принца, а точнее, сквозь него, он просто кивает.
— Ради Битая, надеюсь, вы правы.
Ведущие к воротам улицы кишат людьми, но у самих ворот царит полный хаос. Жители потоком льются в город, блеет скот, плачут дети. Несколько солдат пытаются навести хоть какой-то порядок, но люди стремятся попасть за ворота как можно быстрее.
Башня, упомянутая Тероном, расположена слева от нас и высится над стеной, открывая находящимся внутри людям вид на юг. У ее дверей собрались капитаны, и, приблизившись, мы слышим приглушенные крики их бесстрашного лидера, от которых даже воздух дрожит. Мы замечаем у двери капитана Доминика. Его темные пряди влажны от пота, и когда он поворачивается к нам, его окаменевшее лицо едва заметно расслабляется.
— Мой принц, гонец сообщил, что с той скоростью, с какой продвигается армия Спринга, к вечеру она будет у наших ворот.
— Благодарю, капитан, — отвечает Терон и бросает на Мэзера жесткий и вызывающий взгляд. — Ну что, идем?
Губы Мэзера раздвигаются в скупой улыбке.
— Это ваше королевство, так что я — после вас.
Терон коротко кивает, ныряет в башню и, позвякивая доспехами, поднимается по винтовой лестнице. Мэзер следует за ним, и я чуть не врезаюсь в него, когда он резко останавливается.
— Ты не можешь явиться туда в таком виде, — замечает он.
