Нет. Не этим все должно было кончиться… Брякает замок на двери, но мне уже ни до чего нет дела. Пусть хоть сам Ангра пришел за мной или даже Ирод. Больше им нечего у меня забрать. Шаркают шаги, и дверь снова закрывается. Кто-то остается в клетке со мной. Проходит секунда, две. Человек опускается рядом. Я не размыкаю век, шмыгая носом, и деревенею, когда на мое плечо ложится ладонь.
Я поднимаю глаза. Это винтерианцы, копавшие землю у дворца, — двое мужчин и девушка. Руки последней покрыты следами от плети, но она улыбается мне тихой, успокаивающей улыбкой, и в ее глазах сияет свет. Девушка роняет на пол полупустую миску с похлебкой, позабыв о ней и не сводя с меня глаз.
— Ты здесь, — выдыхает она, будто потрясенная этим ничуть не меньше меня. Будто сбылась ее мечта, и она боится, что если не скажет об этом вслух, то я исчезну.
Мужчины садятся позади нее. Они едят похлебку, в отличие от девушки — настороженные и обессилевшие под гнетом тяжкой жизни. Я делаю вдох за вдохом, и все же не могу поверить, что все они настоящие. Девушка больше ничего не говорит. Просто сидит рядом, касаясь бедром моего бедра и обняв меня рукой за плечи. Она такая худая и хрупкая, что мне страшно дотронуться до нее: вдруг рассыплется? Мы так и молчим: мужчины, глядя на улицу сквозь прутья, а девушка, обнимая меня.
На рабочий лагерь спускаются сумерки, солнечный свет затухает. На краю сознания всплывают слова, притупляя обуревающие меня страхи: «Ты поймешь, как все это использовать, когда будешь готова». Это действительно была Ханна. Она говорила со мной. И если она посчитала важным показать мне прошлое, постараться помочь мне что-то понять, то, может быть, все же есть способ победить в нашей с Ангрой войне. Девушка сдвигается. Она дремлет, ровно дыша и опустив голову на мое плечо. Я кладу голову поверх ее и закрываю глаза. Возможно, Генерал, Мэзер и Терон погибли, но винтерианцы — нет. И пока они живы, я не останусь одна.
Этой ночью меня жадной волной накрывают ускользающие, скоротечные сны — головокружительные, приводящие в смятение, глядящие на меня обреченными, безучастными глазами, с лицами из прошлого и вечной тьмой. А из мрака выходят чудовища. Они тянутся ко мне когтистыми пальцами, клацают окровавленными зубами у моей шеи… Вздрогнув, я резко просыпаюсь. В моем теле напряжен каждый нерв, но чудовищ нет. Во всяком случае, в моей клетке. Паника понемногу стихает, когда я вижу трех уставившихся на меня людей. Двое мужчин, старше меня по меньшей мере на десяток лет, и девушка. Ее голубые глаза светятся на худом бледном лице, и она так внимательно разглядывает меня, будто может прочитать всю историю жизни, написанную у меня на лбу.
— Я Несса, — говорит она. — Коналл и Гарриган, мои братья.
Гарриган кивает, Коналл же напряженно смотрит мне в глаза. Выражение его лица прямо противоположно Нессиному — она открыта и настроена благожелательно, в то время как он закрыт и настроен решительно против меня. Наверное, он решил, что я не менее опасна, чем солдаты Спринга.
Уже рассвело. Я подскакиваю, оцарапав спину о шершавую стену. Ангра успел послать за мной? Он прикажет Ироду пытками добиться от меня повиновения, прикажет мучить меня, пока я не выложу ему все, что происходило у нас последние шестнадцать лет? Грудь наливается раскаленным свинцом, становится трудно дышать.
— Я Мира, — удается выдавить мне. В рот словно набили песка, взгляд мечется от Нессы к двери — я жду, что вот-вот ворвутся солдаты и силой вытащат меня из клетки.
— Если бы они собирались тебя так скоро забрать, то вообще не приводили бы сюда, — замечает Гарриган.
Его, как и брата, гложут сомнения в отношении меня, но лицо смягчается.
— Откуда ты знаешь? — резко спрашивает Коналл, глядя на дверь.
— Оттуда, откуда и я, — гордо заявляет Несса, беря меня за руку. — Ее отправили сюда не просто так.
Коналл обжигает меня злым взглядом, словно это я заставила ее произнести эти слова. Мне не хватает силы воли выдернуть руку — мне нужно, чтобы меня утешили, — поэтому я молча смотрю ему в глаза, пока он не переводит взгляд на дверь.
— Откуда ты? — спрашивает Несса с таким нетерпением, словно всю ночь ждала, когда сможет задать мне этот вопрос. — Из Винтера? Нет, конечно же нет… Говорят, там больше никто не живет. Из королевства Сезонов?
— Я жила в Корделле до того, как попала сюда, — отвечаю я.
Очередной недобрый взгляд Коналла, и я чувствую себя виноватой за то, что разговариваю с его сестрой. Такое ощущение, что любым своим словом я лишь подпитываю медленно растущую в ее сердце надежду. Несса смотрит на меня настороженно.
— В Корделле, — эхом повторяет она и, выпустив мою руку, поворачивается к Гарригану.
— Это ведь королевство Гармонии?
Уголки губ Гарригана дергаются в улыбке, перекашивающей лицо, — он явно улыбается нечасто.
— Наша Несса однажды станет путешественницей, — объясняет он, и его охватывает гордость за свою младшую сестру, за ее не утерянную способность мечтать за решеткой.
— Или портнихой, — добавляет Несса, и на ее лице вспыхивает румянец.
