Александр пристально посмотрел в глаза здоровяка. Увидев там то, что нужно, пожал протянутую руку. Только после этого со своих мест поднялись и остальные. Их было двое. Высокий высохший старик в белом костюме, Аркадий Олегович, смешно сморщил нос и старательно потряс протянутую Александром руку:
-Ай, дарагой! Сколько лет, сколько зим!
Второй, маленький и ни разу не худой, поздоровался с не меньшим энтузиазмом:
-Это дело надо отметить, Саша! Как же давно мы не виделись!
Александр холодно посмотрел ему в глаза. Именно этот человек волей-неволей стал когда-то причиной давних событий. Василий «Мудрый» смутился. Он тоже всё прекрасно помнил. И сейчас не знал, что говорить и чего ждать. Приезд в город Песца смущал всех. Смущал и пугал.
Александр улыбнулся и сказал:
-Я сюда ненадолго, господа. По личному делу.
И уселся в одно из кресел возле царски сервированного стола. Аркадий и Мудрый поспешили занять свои места. Хозяин же застолья, Никита, больше известный как «Таран», провозгласил первый тост, обхватив лапищей бокал дорогого французского коньяка:
-За быльё на могилах старых обид!
За это грех было не выпить. И потёк странный разговор. Ни о чём. Беседа перетекала с пятого на десятое. И Александр наслаждался нарастающим страхом своих собеседников. Наконец, спустя час, он резко сменил тему разговора:
-Вы все знаете, что этот город мне не чужой. И знаете, почему. И у меня остался не решённым один вопрос, который я хотел бы вам задать. Кто похитил моего сына?
Все трое собутыльников ощетили мороз на коже. Последние слова Александр произнёс памятным им голосом. Тем, что предварил повальный отстрел братвы пятнадцать лет назад. Аркадий Олегович первым рискнул нарушить тишину:
-Мы ищем, Саша. Мы очень ищем.
-Я очень на вас надеюсь, уважаемый Аркадий Олегович, - сказал Александр.
Больше говорить, в общем-то, было не о чем. На прощание Песец поставил своих коллег перед фактом:
-Я буду в гостинице «Централь». Ждать буду сутки.
Что будет по истечении этих суток, объяснять не было надобности. Василий «Мудрый» бодро проводил до самых дверей, рассыпаясь в любезностях. Вернувшись в зал, толстяк кисло проговорил, глядя в коньячный бокал:
-Так и поседеть можно.
-Ай, дарагой! – отмахнулся Аркадий, - Не то, что поседеть, умереть можно. И это у нас сейчас главная проблема.
-Может, его… того? – неуверенно спросил Таран.
-Дурья башка! – взбеленился Мудрый, - Ты хочешь, чтобы сюда приехал его босс? Сам же знаешь, что Соболь в случайности не верит. Он нам тут устроит не то что кузькину мать, а самый настоящий кирдык!
-Вася дело говорит, - поддакнул Аркадий, - Его беречь надо. Пылинки сдувать. А раз он сказал, что будет ждать сутки, значит, у нас всего сутки на решение проблемы с его сыном. Так что говорите, соколики. Говорите. Кто? Кому жизнь так не дорога? Все свои дорогие зубы даю, это уличная шпана. А мальчики под тобой ходят, Таран. Думай.
Могучий браток действительно всерьёз задумался. А его соратники нервно пили коньяк. Наконец, Никита созрел:
-Пропасть пацан мог только между своим домом и домом второго пидарёнка. А там смотрит Баклан. Я его уже настроил. Он ищет. Но пока тишина.
-Весь город поднимай, генацвале, - вкрадчиво ответил Аркадий, - Всю свою шпану поднимай. Если не найдём малого, нам пиздец. Кровью умоемся. Вспомни, что было пятнадцать лет назад.
Таран тяжко вздохнул. В те годы он был ещё банальным «бычком» и принял участие в резне самое непосредственное. Слава Богу, он состоял в бригаде Хорька, а тот всегда был в стороне от общих свар. Но в тот раз даже Хорёк не выдержал. И принял сторону Песца, а точнее – своего босса Соболя, чего ему так и не простили братки. Лет через пять Хорёк накрылся медным тазом – нашли тело в лесу, расстрелянное из автомата. Этого им, кстати, уже не простил Соболь, покровитель зверушек – Хорька и Песца. Многие полегли в те годы. А всё из-за того, что Песец влюбился. Он и теперь в своём Иркутске с той любовью обретается. Да вот же нелёгкая принесла. Кого же скудоумие попутало наложить лапу на пацана?
Аркадий сидел в кресле, словно лом проглотил. Думал и вздыхал. Говорили ему когда-то, что история повторяется, что она ходит по кругу. Не верил. Ан нет – вот же она, история. Почти точь в точь, как пятнадцать лет назад. Его бросило в холодный пот. Если мальчишка мёртв, то разборка будет охеренная. С потом и кровью. Лучше пацана найти. И найти живого. Тогда наказать можно будет кого-то одного, не подставляя всю братву.
Таран тем временем обзванивал всех подряд из своей телефонной книжки. Потому что выбора действительно не было.
Глава девятнадцатая.
6 ноября
Когти женщины.
(Иннокентий)
Ночь – это нега, луна и страданье.
Ночь – это грязь, безнадёга и страх.
Тебя я пытаю. Цени же старанье,
С которым себя превращаю я в прах.
Наташка выловила меня, когда мы с пацанами сращивали бабок на пиво. Ничё так деваха, но вредная. Вот и на этот раз сначала проехалась насчёт моего участия в отборе денег у мелкого населения. А уже после этого спросила, оттащив меня от нашей гопки:
-Не знаешь, что-нибудь слышно про Серого?
