Не совсем еще изучен, но уже меня измучилмир излучин, многоточий, мир пучин и червоточин.Нет причин для смеха – плачем, нет для слез – и мы хохочем... Вдохновенье жарко скачет, будто жить во мне не хочет.(Может, пенсию хлопочет?).Нет уж, дудки! Знай, ворочайжернова моих идей!.. Я хочу прожить, как летчик, обманувший сто смертей!<p>Н. Островский</p>Не датское знамя, а киевский холст... Горнисты хрипели гортанно... Как Гамлета, Павку внесли на погост четыре хохла-капитана.И встал над толпою один. Комиссар. Большая, печальная птица... – Не принца хороним, – он тихо сказал. И жёстко закончил: – Не принца!<p>Один на льдине...</p>* * *Один на льдине, злой, небритый, совсем раздетый и босой... Пред ним разбитое корыто – судьба, разбитая грозой...Он жил да был в порту Динь-Дине, любимый всеми – и никем... И вот – один, один на льдине, комично-страшный манекен.Один на льдине, безоружный,лишь матерком заряжен рот...Один на льдине, всем ненужный...И смерть такого не берет...Весь мир забыл о человеке, не плачет милая навзрыд...И где-то там. в тепле и неге,соперник тосты говорит... Один на льдине! Вскинься гордо!Пусть там – забвением грозят, – ты им назло прицелься мордойи матом выстрели назад!Обида – желтенькое пламя – костерчик творчества зажгла... Простившись с прошлыми делами,впрягись в текущие дела.Используй свет, мороз и шорох,слюну и кровь, и синь воды...Изобрети ружье и порох, чтоб чайку срезать – Для еды.Алло, Эйнштейн! Поддайте свету!Уатт, придумайте уют!.. Поклон папаше Архимеду, и Менделееву салют!Гектар веселого сатина – твой флаг, пугающий моря....К рассвету льдина-бригантинав Динь-Дине грохнет якоря!И в ту минуту – бьют посуду,певец поет, остряк острит... И почему-то в ту минуту заплачет милая навзрыд.<p>Огоньки</p>Горят огоньки и улыбки, мерцают в садах соловьи, пылают беспечные скрипки, забыв про футляры свои.Рукой дирижер потрясает, теряя над чувствами власть,из фрака-дупла выползает, текучим огнем становясь...До срока мы все негасимы, – страдаем, встаем под ружье... Бесценные вёсны и зимы – зловещее время мое!Секунда – в накидке из снега, минута – в дохе тишины... Скелет баламутного века прикрыт плащ-палаткой войны.Сквозь розы,туманы и книги, сквозь крики погибших в бою шагают мгновенья и миги в одном беспощадном строю.Ты письма слагаешь кому-то, рисуешь цветы и огни... Идут голубые минуты, в косую полосочку дни.Когда же в дешевеньких брючках ты смирно уляжешься в гроб, достанется внукам и внучкам традиций твоих гардероб.Примерят твой плащ без застежек, за скромность, конечно, ругнут, урежут, подкрасят, размножат – и жизнь по старинке начнут.<p>Оно</p>
