Случается, что люди падают с небес и разбиваются. Разбиваются на крошечные осколки. И сходят с ума. И что же делать этим безумным людям?..
Случается, что люди падают с небес и разбиваются. Разбиваются на крошечные осколки. И сходят с ума. И что же делать этим безумным людям, – уподобляться животным или карабкаться душами к свету? Если, конечно, у них есть души…
Она сидела на стуле посреди огромной, со вкусом обставленной гостиной. Напротив нее располагался журналист. Десятки людей сновали туда-сюда своей грязной обувью, – операторы, гримеры, помощники… Звук их шагов был похож на непрекращающийся дождь. Она любила дождь и любила быть в центре внимания, но не так, – не когда ты словно в цирке. И не любила чертовых репортеров, этих вечно во все лезущих букашек. Ей хотелось их… прикончить… Разрезать их плоть и насладиться звуком тишины. Иногда нам всем просто необходимо побыть в тишине и подумать.
– Двенадцать лет в колонии, и вот, вы на свободе. Каково это? Каково знать, что вы убили невинного человека и выйти после этого на свободу спустя всего каких-то двенадцать лет? Каково осознавать, что люди в городе считают, что вам должны были инкриминировать гораздо больше, чем двенадцать лет за решеткой?
Она подняла глаза на репортера. От взгляда этих двух нефритовых озер ему хотелось убежать на край света. Казалось, эти самые глаза смотрят в душу, и через секунду у него создалось ощущение, что она знала все про него. Про колледж, про детей, измены жене, проблемы на работе, про его безумную тягу к…
– Мы, люди, любим думать много. Мы любим страдать и веселиться, веселиться и страдать. Бесконечный поток мыслей. Иногда они тянутся, оставляя тошнотворный, приторный привкус, иногда они опустошают человека. Это не поддается контролю. Мы не поддаемся контролю.
– То есть вы хотите сказать, что убили, потому что хотели контролировать кого-то?
– Я сделала это, чтобы избавить этот город от мусора.
– Не думаете ли вы, что вообразили себя богом, что делать были не в праве?
– А я и не учреждала общество любителей бога. Я убила его потому, что хотела.
Интервью длилось уже четвертый час, и он решил закончить на сегодня. У него была жуткая мигрень, а общение с этой безумной убийцей только усугубляло ситуацию. Он сказал всем закругляться. Ничего, продолжим в следующий раз.
Он уже собрался уходить из этого проклятого дома, когда она, ухмыляясь, напоследок сказала ему:
– Знаете, что происходит с людьми, когда вы их убиваете? Боль их похожа на трепет, когда кричишь слова в бездну, и они возвращаются на поверхность, будучи искаженными до неузнаваемости. И люди плачут, вновь и вновь разрываясь на части. А вместе с ними плачут и небеса. Чертов вселенский потоп. Это не поддается контролю. И это так прекрасно. Словно тысячи тысяч галактик расцветают в вашем теле.
