– Разумеется, я против. Но Дайана хочет забрать его с собой.
Ну а Хью не хочет вешать на себя обузу. Во всяком случае, пока. Завести своего ребенка – может быть, через пару лет, но не этого одиннадцатилетнего парня. Дайана уже определила его в частную школу, а Шон говорит, что отдаст его в секцию, где парнишку научат стоять на коньках и играть в хоккей.
Паркер не отрывал от нее пристального взгляда, и Кэролайн криво улыбнулась:
– Паркер, вы же знаете Дайану. Она строит планы, и – бах! – у нее все получается.
– Вы ведь будете по нему скучать?
– Да, буду скучать.
Наконец-то явились Ландстромы, были представлены обществу, им выдали напитки и ненавязчиво втянули их в общий разговор. Кэролайн под предлогом, что ищет сигареты, отошла в сторонку, с любопытством наблюдая за новыми гостями, и подумала, что они чрезвычайно похожи друг на друга, как частенько бывает с семейными парами: оба высокого роста, несколько угловатые, спортивного телосложения. Она представила себе, как по выходным они вместе играют в гольф, а летом плавают под парусом и, возможно, участвуют в океанских парусных гонках. Платье на миссис Ландстром было очень простым, бриллианты – великолепными, а мистер Ландстром казался бесцветным ничтожеством – глядя на него, никогда не подумаешь, что это невероятно успешный человек.
Кэролайн вдруг пришло в голову, что было бы чудесно, словно глоток свежего воздуха, если б сейчас в гостиную вошел какой-нибудь бедняк, неудачник, человек без нравственных устоев или даже просто пьяница. Или, скажем, художник, вечно голодный на своем чердаке. Писатель, пишущий романы, которые никто не хочет покупать. А то и жизнерадостный бродяга с трехдневной щетиной на щеках и с пузом, которое весьма неизящно вываливается у него из штанов. Кэролайн вспомнила друзей своего отца, таких разных, нередко с сомнительной репутацией, способных до глубокой ночи сосать дешевое винцо и падающих спать там, где их настигнет сон, на потрепанном диване или водрузив ноги на низенькую стенку террасы. Вспомнила свой дом на острове Афрос ночною порой, окрашенный лунным светом в черно-белые тона, и неумолчный шум моря.
– …Мы идем садиться за стол, – внезапно ворвался в ее сознание голос Хью.
Кэролайн поняла, что он говорит ей это уже не в первый раз.
– Что-то ты размечталась, Кэролайн. Допивай мартини, и пойдем, пора что-нибудь перекусить.
За обеденным столом она оказалась между Джоном Ландстромом и Шоном. Шон усердно колдовал над графином для вина, и ей, естественно, пришлось разговаривать с мистером Ландстромом.
– Это ваш первый приезд в Англию? – спросила Кэролайн.
– О, вовсе нет! Я и прежде бывал здесь много раз. – Он поправил на столе нож и вилку, слегка нахмурившись. – Однако я что-то запутался. Я имею в виду ваши семейные отношения. Вы – падчерица Дайаны?
– Да, верно. И я выхожу замуж за Хью, ее брата. Многие, похоже, думают, что такой брак противоречит законам, но это вовсе не так. Я хочу сказать, что в церковных канонах об этом ничего не сказано.
– У меня и мысли такой не было, что это незаконно. Наоборот, неплохо придумано. Все нужные люди остаются в одной семье.
– Вам не кажется, что это несколько узколобо?
Мистер Ландстром поднял на нее глаза и улыбнулся. Когда он улыбался, то становился меньше похожим на богача, выглядел и моложе, и веселее. Человечнее. Кэролайн даже почувствовала к нему симпатию.
– Скорее практично. Когда у вас свадьба?
– В следующий вторник. Никак не могу в это поверить.
– А вы не хотите вдвоем навестить Шона и Дайану в Монреале?
– Надеюсь, когда-нибудь навестим. Но не сразу.
– И еще у вас тут есть мальчик…
– Да, Джоди, мой брат.
– Он едет вместе с ними.
– Да.
– В Канаде он будет чувствовать себя как рыба в воде. Прекрасная страна для мальчишки.
– Да, – снова сказала Кэролайн.
– И что, вас только двое?
– О нет, – ответила Кэролайн. – Есть еще Энгус.
– Тоже ваш брат?
– Да. Ему скоро будет двадцать пять лет.
– А чем он занимается?
– Нам это неизвестно.
Брови Джона Ландстрома удивленно, хотя и достаточно деликатно, поползли вверх.
– Я серьезно, – сказала Кэролайн. – Никто не знает, где он и чем занимается. Понимаете, раньше мы жили на острове Афрос в Эгейском море. Мой отец был архитектором, своего рода агентом для тех, кто хотел купить там недвижимость или построить дом. Так он и познакомился с Дайаной.
– Погодите-ка. Вы хотите сказать, что Дайана приехала туда, чтобы купить землю?
– Да, и построить на ней дом. Но она не сделала ни того ни другого. Зато познакомилась с моим отцом, вышла за него и осталась с нами на Афросе, стала жить в том доме, который у нас был всегда…
– Однако вы вернулись в Лондон?
