И вдруг мне повезло: кто-то, оказывается, эту работу уже проделал, и в ворохе толстых отчетов я обнаружил отдельный скромный листок с надписью: «Показатели развития совхоза «Герой труда» за 10 лет». И годы были как раз те, которые меня интересовали: 1968–1977-й. Для солидности следовало бы перечертить здесь всю эту табличку целиком, но приведу только отдельные, наиболее характерные данные. Выходное поголовье оленей сократилось за это время с 8135 до 4012 голов, то есть примерно вдвое. Соответственно выручка от оленеводства уменьшилась от 215 до 57 тысяч рублей. Поголовье пушных зверей увеличилось с 613 до 2142 — потом мне объяснили, что это в основном за счет объединения с Инчоунской зверофермой, — и доход от продажи шкурок государству вырос с 29 до 127 тысяч рублей. Добыча морзверя возросла не намного: с 7602 центнеров до 8383. Причем я знал уже, что добыча эта велась теперь не столько силами самого совхоза, сколько китобойца «Звездный» из флотилии «Слава», количество же собственных охотничьих бригад сократилось в совхозе за эти годы с девяти до двух. Вылов рыбы упал с 3072 центнеров до 49. Техническая оснащенность хозяйства характеризовалась так: в 68-м году оно имело пять тракторов «Т-100», в 77-м — всего два. Десять лет назад был один трактор «ДТ-75», теперь — три. Но заметим, что «ДТ-75» почти бесполезен в чукотском поселке: такой трактор и кита не вытащит на берег, и с санями завязнет в тундре… Автомашин было три, сейчас одна. Вездеходов также было три, ныне — ни одного. И вот главное, что меня интересовало: среднегодовое количество работников в совхозе сократилось за десять лет с 280 человек до 161. Правда, уровень зарплаты на одного работника в год возрос втрое — с 1122 рублей до 3635… Я сам не заметил, как увлекся анализом этого нового, непривычного для меня, но красноречивого языка цифр. Предположить, что количество работающих в совхозе уменьшилось в связи с ростом технической вооруженности производства и повышением производительности труда исходя из данной таблицы никак было нельзя. Утверждать, что производство в целом расширилось, тоже было невозможно, более того, оно по всем приметам сокращалось, и о причинах этого тоже придется говорить несколько позже. Пока можно было только сделать вывод, что подавляющее большинство уэленского населения работает не в совхозе. Но где?!
Я вернулся в сельсовет к Артему Федоровичу и попросил его заняться вместе со мной составлением еще одной таблицы. Мы переписали все предприятия, организации и учреждения в Уэлене, подсчитали число работающих в них и в каждом случае выделили приезжих и местных. Получилась любопытная картина. В совхозе трудились в основном коренные жители Уэлена, а из приезжих — всего 13 человек. Много, около пятидесяти человек местных было занято также в косторезной мастерской, но увеличилось и количество приезжих работников косторезки — до 10. Прежде, то есть десять — пятнадцать лет назад, их насчитывалось три-четыре… Несколько возросло число работающих в школе-интернате, в детском саду, в больнице. Это понятно: в школе прибавились классы, из восьмилетней она превратилась в десятилетку, расширились интернат, детский сад, и больница, которая раньше, по сути, была поликлиникой, обзавелась теперь стационаром. И в больнице, и в детсаду приезжих и местных работало примерно поровну. Оставим в стороне полярную станцию, укомплектованную только приезжими: полярка существовала в Узле не издавна, и специалистов для нее — радистов, аэрологов, гидрометеорологов, — как и для других полярных станций, поставлял по традиции Ленинград, ЛАУ — Ленинградское арктическое училище. Не будем также брать в расчет такие учреждения, как Дом культуры, библиотека, сберкасса и т. п., где работающих всегда числилось по одному, по два человека… Но что бросалось в глаза: за эти годы в поселке образовались предприятия, занятые исключительно обслуживанием населения — дом быта, комбинат коммунальных предприятий, ЭТС — электротеплосеть, — и чрезвычайно увеличился штат ТЗБ — товарозаготовительной базы. Здесь в основном и работают приезжие — более восьмидесяти человек, то есть столько, сколько, как я уже упоминал, десяток лет назад
