На крыше сарайчика сидела моя Ирка, похожая на целлулоидную куклу в прозрачной упаковке: голову и плечи подруги прикрывал от дождя полиэтиленовый пакет с прорезанным в нем полукруглым окошком. В отверстие выглядывала мрачная физиономия.
– Надо было взять где-нибудь громкоговоритель, – посетовала я.
Сложила руки рупором и заорала:
– Ирка-а! Я зде-есь!
Высунув морду в открытое окошко, басовито залаял Том.
Не знаю, расслышала ли подруга мои слова или собачий лай, но какие-то звуки до нее явно донеслись. Ирка вскочила на ноги и замахала над головой грязно-белой тряпкой, привязанной к сломанной швабре.
– Ай-ай-ай! – послышалось в ответ.
– Держись, я бегу за подмогой! – прокричала я.
Скомандовала любопытному Марику:
– Живо в машину! – и сама поспешно нырнула в салон.
– Э-э-э! – донеслось с реки.
– Кто это там? – Пока я разворачивала машину, Марик крутил головой, пытаясь найти источник звука.
– Ты не узнал голос? Это твоя любимая тетя, – любезно ответила я, притопив педаль газа.
«Шестерка» прыгнула вперед и покатила по грунтовке, разбрасывая в стороны камешки и комья грязи.
– Тетя Ира?! – Марик был шокирован. —А что она там делает?
– Не видел, что ли? – Я забыла, что бинокль был только у меня. – Принимает ванны – воздушные, солнечные и дождевые! Сливается с природой, мать ее так!
– Как интересно, – озадаченно протянул юноша.
Я зыркнула на парня глазами, проверяя, не издевается ли он. Нет, Марик явно был заинтригован.
– Я тебе потом все расскажу, – пообещала я. – Сейчас времени нет, нужно Ирку спасать, пока не утонула. Эх, неужто и вправду спасатели откажутся спустить лодку?
Увы, спасатели отказались!
– Честное слово, никак нельзя! – развел руками белозубый черноглазый парень, похожий на цыгана. – Видите, какой плавник несет? Спустим лодку – пробоина нам обеспечена!
– А что же делать? – Я поборола желание схватить черноглазого за воротник и хорошенько потрясти. – Там человек на острове, женщина! Если вода еще на метр поднимется – ее смоет!
– Женщина? – повторил черноглазый, яростно почесав в затылке.
По лицу парня было видно, что он представил себе хрупкое создание, рискующее стать жертвой разбушевавшейся стихии. Я не стала говорить, что Ирка весит сто кило и при необходимости может остановить коня, войти в горящую избу и вынести на своих плечах из огня пару таких парнишек, как наш спасатель. Это сейчас не имело никакого значения.
– Может, попробовать переправу навесить? – неуверенно предложил товарищ чернявого, голубоглазый белобрысый парень, похожий на загорелую Снегурочку в мужском обличье.
– Как ты ее навесишь? До острова метров семьдесят, не меньше! – возразил чернявый.
– И ни дерева, ни столба, – кивнул Снегурок.
Я внимательно прислушивалась к этому разговору.
– А разве у вас нет вертолета? – дождавшись паузы, вмешался в разговор Марик.
Мне понравилось, что он принял близко к сердцу проблему с тетей.
– Вообще-то есть, – протянул чернявый.
Он оглянулся, шагнул в сторону, Снегурок тоже подвинулся, и за их спинами открылся хороший вид на металлический ангар, из которого выглядывала добродушная округлая мордаха небольшого вертолета. Перед мордой на манер скатерти было расстелено брезентовое полотнище, на котором дядя в замасленном комбинезоне аккуратно, как столовые приборы, раскладывал какие-то железки.
– Чинится наш вертолет, – развел руками чернявый. —Раньше завтрашнего дня не воскреснет!
– С воздуха подобраться – это хорошая мысль, – задумчиво изрек Снегурок. – Только как это сделать без вертолета?
– Минутку, – напряженно сказала я. – Одну минуточку, вам нужно воздушное судно, да?
– Самолет не годится, – покачал головой чернявый.
– А аэростат? – пискнула я, от волнения потеряв голос.
– У вас есть аэростат?! – удивился чернявый.
– Если это поможет, то у меня будет аэростат! – пообещала я.
– Аэростат – это хорошо, – задумался Снегурок. – Пожалуй, с аэростатом можно попробовать... А? – он вопросительно посмотрел на товарища.
– Собирайте свое снаряжение, все,что вам понадобится, – распорядилась я, взбодрившись при мысли о том, что мы начинаем действовать. – Аэростат я беру на себя! Готовьтесь, я скоро вернусь! Марик, поехали!
«Шестерка» унеслась со спасательной станции, обгоняя ветер.
– А теперь куда? – поинтересовался Марик, глядя на меня со смесью страха и восхищения.
– За аэростатом, куда же еще!
Я глянула на часы: ровно семь тридцать восемь, как сказала бы радиобарышня! Рабочий день в «ТелекомКоме» начинается в восемь. Как раз успеем!
В половине восьмого утра, собираясь на дачный автобус, молодая бабушка Анна Никитишна по деревенской привычке выбросила за окно обглоданную куриную косточку, за которой сразу прыгнул рыщущий в поисках завтрака Тимоня. Косточка упала на спину лежащего в зарослях Жоры Куропаткина, туда же приземлился и Тимоня.
Дворовый кот был невелик, но увесист, и его приземление на поясницу Жоры оказалось жестким.
– У-у-ум! – протяжно застонал Куропаткин.
