Саша попыталась исполнить его приказ, но тут же без варежек уколола руки и выпалила:
— Она колючая! Сам лезь туда!
— Живо на дерево говорю лезь, дуреха! — процедил Колядар и, уперев свои ладони в ее ягодицы, с силой подкинул Сашу до третьей еловой заснеженной ветки. — Он же сейчас кинется!
Испуганно озираясь на приближающегося медведя, Саша сжала зубы и начала голыми руками хвататься за ветви. Коленками, каблуками и руками она пыталась лезть выше, как можно проворнее, но у нее плохо выходило. Колядар то и дело упирал сильную ладонь в ее ягодицы и со всей мочи подталкивал ее вверх, чтобы помочь, а затем проворно лез за Сашей на ветвистую колючую ель. Они почти уже поднялись на несколько метров над землей, когда молодой человек, постоянно созерцая картину ее открытых его взору ног и других частей тела в белых колготках, уже не выдержав, выругался:
— Тьфу ты, срамота!
Услышав его возглас, Саша невольно обернулась к нему и проследив за его мрачным взглядом, одернула короткую юбку мехового платьица – шубки, но это не сильно помогло.
— А ты не смори, озабоченный! — возмутилась она.
— А куда ж мне смотреть? — съехидничал он. — На медведя, что ли? Нет уж, тут хоть и костяшки, а все равно любо посмотреть.
— Идиот! — выпалила она, забираясь на очередную ветку.
— Погодь! Выше не лезь, а то свалишься еще, — приказал он. — Медведь вроде не лезет за нами.
— А он может лазить по деревьям?
— Еще как. Явно быстрее тебя, неумеха. На эту ветку садись. Обождем.
— Как это садись?
— Лицом к стволу, ноги с обеих сторон от ветки спусти. Да руками ствол обхвати, чтобы не упасть.
Сделав, как он сказал, Саша устало прижалась грудью к стволу и облегченно выдохнула. Посмотрев вниз, она немного испугалась высоты и схватилась сильнее руками за лысую ветвь чуть повыше. Колядар уже умело уселся чуть ниже нее, начав вытаскивать иголки из ладоней. Медведь ходил вокруг елки и то и дело поднимал к ним голову и рычал. Саша же недовольно проворчала:
— А почему мы не убежали от него? Как дураки какие, залезли на елку! — Она еще никогда не чувствовала себя до такой степени глупо, как сейчас. Даже танцы на столе в Думе ей не казались такими стремными, как теперь, сидение на заснеженной ветке. — Сидим, как глупые белки какие.
— От медведя не убежать, кикимора! Ты че вчера родилась что ли? Он бежит почище любой лошади, да и бежать может очень долго. Тебе точно на своих ходулях не убежишь от него!
— Каких еще ходулях?
— А это чего? — он ткнул пальцем на высокий каблук ее сапожка. — У нас на таких палках только скоморохи ходят. Ты часом не из их числа?
— Сам ты скоморох! Я, между прочим, в университетах училась!
— Че делала? — переспросил он ее искренне, не расслышав.
— Ты не знаешь, что такое учиться?
— Почему, знаю, — кивнул он. — В нашем царстве все детишки с малолетства грамоте, счету, языкам, да ворожбе разной учатся. У кого какие способности есть.
— Я рада, что у вас не все так запущено, — ухмыльнулась она. Только тут Саша тоже кинула взор на свои ладошки и пролепетала. — Из-за этого медведя я все ногти поломала!
На это заявление молодой человек промолчал и, вытащив заплечный мешок, начал проверять его. Но, видимо, не нашел, что искал. Так они сидели некоторое время и следили за действиями медведя, но тот все ходил вокруг елки. То и дело, кидая взор на ноги Саши в белых колготках, на которых на коленках уже образовались дырки, он сказал как-то по-доброму:
— Спасемся от медведя, в село пойдем. Там юбку тебе купим.
— Лучше штаны, — ответила она, посмотрев на него. — А то все время то по лесу беги, то на дерево лезь.
— Штаны? Ты же баба.
— Сам ты баба и ничего не понимаешь, — огрызнулась она. — Мне нужны штаны!
— Вот смотрю я на тебя и думаю, в вашем царстве все такие дурехи?
— И что заладил дуреха, да дуреха. Да я поумнее тебя буду, деревенщина! У меня между прочим два высших образования! И еще диплом массажиста!
— Чего? — приподнял он брови. — Опять слово чертовское, что не выговорить.
— Знахарь я, по-вашему отсталому.
— О, вот это хорошо. Знахарка значит?
— Да. Только не по всем болезням, как у ваших знахарок принято, а по определенным болезням. Психолог я и сексолог.
— Не понимаю.
— Вот хотят у вас мужики с бабами в баню, — попыталась объяснить Саша.
— Ну, хотят.
— И что там делают?
— Парятся, веником друг дружку шпарят.
— Ага, а потом?
— Что потом? — он нахмурился, задумавшись и а потом добавил. — А ты про это! Ну и что, дело житейское, попарились – все недуги вывели из тела, да и детишек зачинать можно.
— Вот! — кивнула она и подняла указательный палец вверх. — А если у мужчины ничего не получается, или не хочется им в бане эти заниматься?
— Отчего? Жарко, что ли? — удивился он.
— Да не жарко, просто не получается. Вот я и помогаю таким парам, чтобы они захотели друг с другом. Понимаешь?
— Нет, — искренне ответил он. — Ты свечку, что ли держишь, чтобы им светлее было в бане?
— Мда, видать, не понять тебе этого. А ты знаешь, что такое школа, университет?
— Ну не знаю и что?
