— Эй, уважаемый! — процедила Саша, вновь вставая на ноги. Молодой человек невольно услышал недовольный требующий голосок. Саша сказала слово “уважаемый” таким тоном, словно это было оскорбление. — Немедленно меня на бал маскарадный возвращай! И как можно скорее! Слышишь? Там сейчас розыгрыш машины будет! Я пять билетов лотерейных при входе купила! И если я пропущу выигрыш машины по твоей вине, тебе точно хреново будет, клянусь!
Он медленно обернулся к этой расфуфыренной девице в дурном одеянии, с голыми тощими белыми ногами и в каких-то жутких меховых валенках с палками на пятках. Губы ее были ярко-красного цвета и невозможно пухлыми, а лицо походило на восковую коричневую маску. Цвет глаз почти не было видать за черными угольными кругами вокруг глаз, а брови густые и черные портили ее лицо. Он выслушал ее монолог и, поморщившись, процедил:
— Отвяжись, зараза! Не до тебя!
Отвернувшись от нее, он начал вновь осматривать дупло и, почесывая затылок, словно самому себе бубнил под нос:
— Вот, проклятый колдун, чтоб его черти взяли! Подсунул мне вместо богатыря с дружиной, это чучело в сверкающей шугайке!
Раздраженно стукнув кулаком по дереву, он сплюнул под ноги. Отойдя от дерева, он начал быстро перемещаться по заснеженной поляне, словно что-то искал на земле.
— Сам ты - мужик неотесанный! — вспылила Саша, подбоченясь и зло сверкая на него глазами. — На себя посмотри! В жизнь не брился! Между прочим, этот наряд маскарадный у самого Карло Понитти прикупила! Знаешь, сколько он стоит?
Он обернулся на нее, и вновь оглядел ее с ног до головы. Она, отметив, что он сморит на нее, выпрямила спинку, словно желая поразить его.
— Да, да! — продолжала она и, выставив коленку в матовой белой колготке вперед, заняла выгодную позицию, желая лучше показать свою шубку-платье. — Видишь, он весь словно звездочками переливается.
Это вконец вывело молодого человека из себя и он процедил:
— Ты это мне что, ведьма, зубы заговариваешь? А ну, прочь пошла! Думаешь, в одной душегрее покажешься, так я враз и обомлею?!
— Отчего это я ведьма-то? — насупилась Саша.
— Чую! Точно тебя мой дядька поганый, Карачун подослал! Он со всей этой нечистью Темной с чернокнижниками да ведьмами водится! И колдуна этого подговорил, который помочь обещал, а сам перстень матушкин украл по его велению!
— Ты что совсем полоумный?! Не знаю я никакого Карачуна и эту твою нечисть.
Он бросил на нее жесткий взор и прохрипел:
— Врешь ты все! Явно ты заодно с этим старым прохиндеем, мерзость волосатая!
И тут он, видимо, увидел то, что искал. Быстро приблизившись, он наклонился и поднял с земли топорик. Быстро отряхнув его, он засунул его за пазуху.
Саша же стояла на прежнем месте и с угрозой выпалила:
— Слушай ты, баклан ряженый! Я ведь и второй глаз тебе подбить могу.
Он зло зыркнул на нее, отмечая ее длинные светлые почти пепельные волосы, которые буйной гривой спускались на ее плечи и спину, а небольшая шапочка прикрывала только лоб и макушку.
— Пошла прочь, говорю! — прищурившись, сказал он с угрозой: — Все из-за тебя, поганка волосатая! Если бы не гонялся за тобой, колдуна не упустил бы!
— Ах! Дак это я во всем виновата? Вы меня сюда вызвали, потом обозвали по всякому, а я еще и виновата в том, что колдун этот темный кинул тебя? Вот здорово! Чисто мужская логика!
— Да. Так все и было!
— Блин! — вспылила Саша. — Сам ты виноват! Если б меня не вызвал, то и не было бы у тебя проблем. А так на – получай! И кольца не увидишь больше и колдуна своего тоже! — съехидничала она.
Он тут же подскочил к ней и схватил ее за плечи.
— Ты откуда про кольцо матушкино знаешь, зараза?!
— Да кричал ты про него теперь. Что я глухая что ли?
Он мрачно посмотрел в ее глаза и подумал о том, что она явно непростая кикимора.
— Смотрю, не дурная ты совсем, сразу суть того, что есть ухватила.
— Руки развяжи, — тихо вымолвила она, впервые услышав что-то нормальное в свою сторону от него.
Прищурившись, он быстро достал нож и молча разрезал веревку, стягивающую ее кисти. Отойдя от нее, он кинул части веревки в мешок и затянул его, а потом водрузил его на спину.
— И как ты думаешь меня возвращать обратно? План то у тебя есть? — произнесла Саша за его спиной. — Не хочу я тут у вас оставаться. Лес кругом, да снег. Да еще и холодно. Как мне на карнавал в Думу обратно попасть?
— Слушай, как тебя там кличут, — ответил он, оборачиваясь к ней. — Тебя вообще никто не звал сюда. Помолчи ужо! Подумать мне надобно!
— Конечно, вы мужики только знаете, как женщине рот затыкать! А я тоже права имею!
— Чего?
— Права!
— Не права ты, выдра заморская! Я тебя не притаскивал сюда, ты сама где-то нагрешила, раз колдун тебя из болота вызвал, да сюда приволок.
Вместо ответа Саша громко икнула и ойкнула. Чрезмерно выпитое мартини давало о себе знать.
— Потому сама и выпутывайся! — добавил он грозно.
— Какого еще болота?
— Да в котором ты живешь, кикимора губастая. Вон как у тебя все волосы – пакли стоят, словно неживые. Явно болотная кикимора.
