Адвокат отсоединяется, а я мысленно улыбаюсь — у меня появилось стойкое ощущение того, что теперь обязательно всё получится. От Максима Максимовича даже через телефон веет спокойствием и надёжностью. И, судя по его смеху — у мужчины отличное чувство юмора и лёгкий характер. К таким людям всегда тянутся. Он обязательно выиграет это дело!
Надеюсь, что гонорара, заплаченного Романом Аркадьевичем за работу Снегурочки, хватит на оплату услуг Илларионова.
Я посмотрела на часы, засекла шестьдесят минут до встречи с адвокатом и припустила в сторону метро. Не стоит заставлять мужчину ждать.
Кафе «Ариадна» находится в полуподвальном помещении, но является весьма любимым местом многих москвичей. Дело в том, что здесь — уютная атмосфера, приглушённый свет и вип-кабинки. Даже нет, наверное, не так. Всё кафе — это множество кабинок, разделённых между собой тонкими стенами. У каждой кабинки есть настоящая дверь, закрывающаяся на ключ. Окна — небольшие, в самом верху. Для проникновения солнечного света — вполне достаточно. Кабинки есть на два человека и большую компанию — кто как пожелает.
В основном, в этом кафе собираются романтические парочки, требующие уединения — влюблённые, которым негде встречаться, любовники, чтобы спрятаться от глаз знакомых, бизнесмены — обговаривающие свои сделки. Никто и никогда не войдёт в вашу кабинку без приглашения — это правило кафе соблюдается безоговорочно.
Вот, почему, «Ариадна» пользуется такой большой популярностью. Почему же адвокат назначил мне встречу именно здесь? У меня нет ответа на этот вопрос. Может быть, потому что у него офис где-то неподалёку, или ему просто нравится концепция данного заведения. Какая разница? Главное, встреча состоится уже очень скоро, и я обрисую Максиму Максимовичу своё непростое дело.
Запыхавшись, вбегаю в «Ариадну» за пять минут до назначенного времени. Слегка вспотела, пока бежала от метро, боясь опоздать. Только бы адвокат не обладал тонким чутьём, и не услышал еле заметный запах пота от моего свитерка.
— Вас ожидают?
Миловидная брюнетка на входе осматривает меня с ног до головы, слегка наклонив голову на бок. Она похожа на райскую птичку, которая аккуратно сидит на веточке и внимательно прислушивается к зову природы.
— Да-да, Илларионов Максим Максимович.
Девушка заглядывает в свой блокнотик в кожаной обложке, и удовлетворительно кивает. При этом движении её длинные серьги, висящие в мочках ушей, мелодично позвякивают.
— Всё верно, кабинка номер два. Пройдите в гардероб, а потом я провожу вас.
Скидываю пальто, и вешаю его на вешалку. Срываю с головы шапку так, что мои длинные русые волосы рассыпаются по плечам. А что? Очень даже эффектно получилось.
Брюнетка кивает мне, и провожает до двери с цифрой «два». Стучу в створку, затаив дыхание. Хоть бы Илларионов взялся за моё дело!
Дверь открывается, и на пороге появляется мужчина. Когда Борис Леонидович расхваливал мне данного адвоката, я подумала, что они должны быть примерно одного возраста. Я представляла Максима Максимовича совсем иначе — эдаким дядечкой в очках лет сорока, с лысеющей макушкой.
Но реальность оказалась намного интереснее.
— Максим Максимович?
Я, не веря своим глазам, осматриваю стоящего в кабинке красавца. Высокий, под два метра высотой, с тёмно-каштановыми волосами и орлиным носом. Спортивное, накачанное тело в белоснежном свитере, и сексуальная ямочка на подбородке.
— Да, проходите, Анастасия Игоревна. Вы пришли вовремя — редкое качество для женщины.
— Я ещё и крестиком вышиваю, и на машинке шью!
Прикусываю язык. Ну, какого чёрта я неожиданно вспомнила это выражение кота Матроскина? И, что это со мной? Расхваливаю себя, как торговка на рынке. Это мне совсем не свойственно.
Адвокат прищуривается и расплывается в очаровательной улыбке. А он хорош, чёрт возьми, ангельски хорош!
— Присаживайтесь, и опишите мне свою проблему. Чай, кофе?
Киваю, и хватаю папку с меню. Закажу себе салат и мороженое — хоть перекушу перед поездкой к Сергею Кузнецову. Официантка бодро записывает заказ в блокнотик, и быстрой поступью уходит, прикрыв за собой дверь.
— Чудесно, начинайте.
Мужчина достаёт из своего портфеля ежедневник, и выжидательно смотрит на меня, готовясь записывать что-то важное.
— Дело в том, что девять лет назад я родила ребёнка, и оставила его в роддоме, написав отказную.
Брови адвоката взлетают вверх. Видимо, он не ожидал от меня такого начала истории.
— Потом я неоднократно пыталась найти сына, чтобы забрать к себе, но его, на тот момент, уже усыновили.
— Я правильно вас понимаю, что вы хотите отобрать мальчика у приёмной семьи? Вы понимаете, как при этом пострадает психика ребёнка?
— Нет-нет, я всё понимаю, но его приёмные родители погибли, мальчик никому не нужен, он скитается по городу.
— Как вы всё это выяснили? Вообще-то, существует тайна усыновления. И никто не мог вам сообщить этого. Даже частные детективы, в основном, не берутся за такие дела. Ведь это — дело этики и морали.
