— Ты хочешь сказать, что… именно она замешана в похищении моего дедушки?
Темный не мог заговорить со мной об этом просто так, поэтому я чувствовала — догадка правдива. И все же хотелось услышать подтверждение из его уст.
— След ведет именно в ее владения, я не мог ошибиться, потому что был там.
— Был?
Тяжело поверить, что волшебница, существование которой я считала сказкой, есть на самом деле. Наверное, дедушка и правда слишком сильно меня опекал и растил, как розу под стеклянным колпаком. Он не уберег дочь, но хотел сберечь меня, поэтому не рассказывал о том, что может меня встревожить. Промолчал и о чистке темных.
Илиан вздохнул и задел локтем мое плечо.
— Давным-давно Орден Темных выгнал ее прочь с земель Далентира за Ледяной хребет и окружил магической стеной. Она сидит там со своими драконами, как в клетке. А я поддерживаю эту стену, чтобы она не пала.
Он говорил равнодушно, будто в этом нет ничего, стоящего внимания, но я в очередной раз взглянула на Илиана другими глазами. Получается, Темный защищает нас всех от безумной ведьмы, не кичась своим подвигом и не требуя ничего взамен. Его лишили всего, превратили в изгнанника, но он продолжает следовать своему долгу, не смотря ни на что.
— В стену вплетены заклинания Тьмы, только я могу с ними совладать.
— Поэтому тебя не уничтожили во время чистки? Чтобы остался кто-то, кто будет держать эту стену?
Он кивнул.
— Мне сохранили жизнь и заставили принести клятву.
Я чувствовала, что Илиана может оскорбить моя жалость, поэтому не стала ничего говорить, лишь попросила:
— Расскажи о Малон все, что тебе известно. Пожалуйста.
Темный улыбнулся краешком губ.
— Ну что ж, слушай, любопытная Снегурочка. Малон родилась в те времена, когда маги еще были бессмертными и сильными, как боги. О, — он закатил глаза. — Такая сила никому из нас даже не снилась. Они не умирали от старости, их можно было только убить. Так и случилось — они поубивали друг друга, осталась лишь Малон. Эта волшебница долго тиранила Далентир, пока темные не объединились ради единой цели. И им удалось совладать с ней.
Илиан посмотрел на меня, медленно, будто сомневаясь, протянул руку и заправил за ухо выбившийся локон. От этого прикосновения внутри стало теплее, и я на миг прикрыла глаза.
— Они к тебе несправедливы.
Темный усмехнулся и отошел в сторону, засунув руки в карманы.
— Я давно ни от кого не жду благодарностей. Пусть лучше боятся, меньше будут лезть.
— А я должна отправиться к ней и освободить деда.
Илиан вскинул бровь.
— Ты только-только выпустила свою магию, еще не успела сродниться с Тьмой, не успела ее приручить и освоить. Снегурочка, скажи честно, ты сумасшедшая? Собираешься победить Малон? На это не способен даже я, хотя слабаком никогда не был. Да ты сейчас как новорожденный котенок. Или тебе лишь бы куда-то бежать?
— Тогда скажи, что мне нужно делать, прошу. Каждый день промедления подобен смерти. Я не знаю, что сейчас происходит с моим дедушкой, как с ним обращаются. Может, его истязают?
Голос дрогнул, и я прикусила губы, чтобы не заплакать. Только не сейчас и не перед ним. Но слезы все равно вскипели в глазах, одна сорвалась с ресниц и покатилась по щеке.
Я снова приблизилась к Илиану, коснулась его руки и сжала холодные пальцы. Намерения ведьмы стали ясны мне, как светлый день. И от этого было страшно.
— Ты не думал, зачем Малон похищать сильнейшего в мире мага Желаний? И что она хочет у него попросить?
Илиан
— Это невозможно.
— Но она верит в обратное, — возразила Снегурочка.
Она еле сдерживалась, пальцы мелко дрожали, и снова этот взгляд — полный затаенной надежды. Едва она очнулась, я ощутил волнение Тьмы и поспешил к ней. У двери подождал, дав время собраться не только ей, но и себе самому. Я не мог предугадать, что с ней сделает магия, не отразится ли эта страшная и неуправляемая сила на ее теле и разуме?
Но сейчас, глядя на нее, понимал, что Тьма не исказила и не испачкала Снегурочку. Она будто бы впиталась в нее, растворилась в ней, смешалась с ее врожденной светлой силой. Это было странно, неожиданно, непостижимо. Я ни у кого не видел таких глаз — голубых, как летнее небо, а от зрачков по радужке лучами расходились золотистые лучи. Из-за этого казалось, ее взгляд сияет.
— Дедушка никогда не поможет Малон сломать стену темных, не даст вырваться в мир, — сказала она уверенно. — Но она может держать его в плену годами, пока не надоест. И тогда… Илиан, мы должны ей помешать.
— Опять “мы”, — хмыкнул я иронично. — Я на это не подписывался.
И поймал себя на мысли, что мне нравится, когда Снегурочка называет меня по имени. Это открытие слегка шокировало, поэтому колкость вырвалась против воли.
Кая опустила ресницы и стиснула зубы.
— Но если мы ее устраним… то тебе больше не придется поддерживать стену!
