Прошедшие три часа в дороге я скоротала, сортируя почту и отвечая на письма клиентов и запросы судебных представителей. За пятнадцать лет работы юристом я ни разу не жалела о выбранной стезе. Но в последнее время накопилась какая-то усталость от всех этих судебных тяжб и негатива. Иногда мне кажется, что брачующимся нужно заранее заключать договор: кто кого будет прописывать, и где, как и с кем будет жить их ребенок в случае развода. Хотя, тогда у меня будет меньше клиентов. Нет уж, чужие розовые очки приносят мне неплохие дивиденды. Главное — уметь абстрагироваться от чужих проблем.
Сидящая напротив девушка завозилась, доставая свои вещи, заставив меня чуть подвинуться и вспомнить куда и зачем я приехала.
Одевшись, и подхватив чемодан, я попрощалась с проводницей и вышла на железнодорожный перрон.
Отдав чемодан подбежавшему таксисту, я назвала адрес, не став торговаться из-за суммы заказа. Машина мчалась по пустой дороге, кардинально отличающейся своей безлюдностью от петербургских улиц. Мимо мелькали серые пятиэтажки похожие на замерзших нахохлившихся на ветке воробьев. Обочины дорог утопали в сугробах — как всегда, коммунальные службы не справлялись с началом зимы. И редкие прохожие преодолевали снежные холмы с сумками наперевес.
Машина остановилась около неприметного дома, чуть подвинув бампером грязный сугроб. Шустро расплатившись, взяв чемодан, я влетела в лифт, постукивая перчатками от нетерпения. Дашка. Сто лет не видела ее. Какая она?
Дашка распахнула дверь после первого звонка, словно поджидала меня у порога. Кинулась на шею, чуть не сбив меня с ног, и затараторила:
— Господи, Линкааааа! Как я рада! Какая ты красотка! Как ты доехала?
Я радостно визжала в ответ, обнимая и разглядывая подругу. Она поправилась, но это полнота превратила ее из угловатого подростка в невероятную обаятельную женщину. А вот рыжие вихры так и торчали в разные стороны, как в детстве.
— Проходи, проходи скорей, — подвинулась Дашка. — И только тут я увидела, что она прихрамывает.
— Утром побежала в магазин и поскользнулась, — беззаботно рассмеялась та, заметив мой интерес.
— Проходи, я тебе постелила в детской, — сказала Дашка, открывая дверь в комнату близняшек.
Я втащила чемодан в комнату явно предназначенную для малолетних принцесс. Розовые обои с единорогами, плакаты с феями и расставленные на полках куклы и плюшевые игрушки. Стены украшали фотографии Дашки и девочек — смеющихся и счастливых: в аквапарке, в лесу, на море, в цирке и бог знает где еще.
— Так. Ты наверное хочешь сначала принять душ. Проходи, на стиралке чистые полотенца. Я пока накрою на стол. Не стесняйся, чувствуй себя как дома.
— А где девочки? Я привезла им подарки, надеюсь им понравится.
— Кира и Катя сейчас у школьной подруги, вечером увидишься с ними.
Я переоделась и быстро прошмыгнула ванную. Включила воду и залезла под горячий душ. Зачем я приехала? Думала сбежать от одиночества, а в итоге, увидев эти куклы, игрушки, заваленную ворохом одежды прихожую, сделала себе ещё больнее. Дашка светилась счастьем даже в своей старой растянутой пижаме, купленной за какие-то смешные деньги. Несмотря на тесную квартиру, вечные напряги с деньгами, она явно наслаждалась жизнью. Получала радость от того, что её окружало.
Слезы текли и смешивались со струйками воды. Я стояла и впервые за долгое время чувствовала себя бедной и обделенной. Как так получилось, что в погоне за достатком и желанием доказать всем, что я лучше, успешнее я упустила саму жизнь? Забыла о том, что такое счастье, заменив его пластиковым аналогом в виде денег?
Я уже и не помню, когда я ходила в поход. А ведь в школьные годы мы облазили с Дашкой все окрестные леса и пещеры в родном городе. Встречали рассветы на крышах многоэтажек, пили тоник из горла и орали песни как сумасшедшие.
Я усмехнулась, представив реакцию Игоря, если бы я предложила ему сходить в поход.
Мы и на экскурсии-то в отпуске не ездили. Пляж, рестораны, клубы, спа-салоны, шопинг. Наш каждый последующий отпуск был до капли похож на предыдущий. Менялись только страны: Италия, Мексика, Испания, Эмираты. Выключив воду, я потянулась за полотенцем, отгоняя печальные мысли.
***
— Алин, я прошу тебя, выручи. Дети ждут. Ну не могу же я прийти с костылём к ним. Ты можешь представить Снегурочку с костылем? — опять начала убеждать Дашка, пока я сушила волосы.
Битых полчаса она уговаривала меня выступить вместо нее на новогоднем празднике в роли Снегурки. Честно сказать, для меня стало открытием, что вот уже четвертый год Дашка на добровольных началах выступала в местном районом детдоме. Своих детей, что ли мало?
— Даш, да какая из меня Снегурочка? Я кроме, как в школе нигде не выступала, да и то в роли говорящей осинки или танцующей тучки.
— Не парься по этому поводу. Андрей всё возьмет на себя, ты только улыбайся и хороводы води.
— А этот Дед Мороз по имени Андрей, кто вообще?
— Директор школы, в которой я работаю.
