Мы со Снэком идем в комнату на другой стороне кафе, подальше от окон, выходящих на железнодорожный вокзал. Там есть камин, и там намного теплее. У моего нового друга есть огромная коробка со всеми моими любимыми игрушками и еще множеством других. У него есть не только «Лего» и «Горячие колеса», но и электронный футбол и микромашины. Клип умолял о некоторых из них. Он проводит для меня экскурсию по всем своим вещам, и когда он, наконец, замолкает, он говорит:
— Во что хочешь сыграть?
Я знаю, что должна что-то сказать. Но я молчала; он говорил за нас обоих. Этот светловолосый мальчик такой шумный, суетной и интересуется мной. Это ново для меня. Никто никогда не спрашивал меня, чем я хочу заниматься. Папа всегда так занят Сидом, потому что тот еще совсем маленький. В последний раз, когда я видела свою маму, я, должно быть, была невидимкой, потому что она вела себя так, как будто не видела меня. Этот мальчик не думает, что я невидимка. Он такой… красивый и милый. Я не знаю, почему я не могу поговорить с ним. Я без проблем разговариваю со своими братьями.
Я уже собираюсь открыть рот, чтобы сказать ему, что не знаю, когда Снэк указывает на мою грудь и спрашивает:
— Что это?
Я опускаю взгляд на карман своего комбинезона. Маленькая, пушистая, золотистая головка с глазами-бусинками смотрит на меня снизу вверх. Попался! Я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть, смотрит ли мой отец.
— Это Эггролл, мой хомячок, — шепчу я.
— Твой хомяк? Ооооо, твой хомяк… э-э-э… Мне нравится, как ты это говоришь.
В то время я понятия не имела, что мой бостонский акцент был забавным или отличающимся от местного. На самом деле, я тоже думала, что Снэк разговаривает довольно забавно. Он никогда не дразнил меня по этому поводу. Он просто смеялся и пытался говорить то же самое. Через двадцать шесть лет после нашей первой встречи мой акцент стал далеким воспоминанием, появляющимся только тогда, когда я очень уставала или была пьяна, или и то, и другое вместе.
Снэк смеется слишком громко.
— Эггролл? Забавное имя. — Я снова поворачиваю голову, чтобы посмотреть, смотрит ли папа. У меня могут быть неприятности из-за того, что я спрятала Эггролла в кармане и взяла его с собой в самолет. Мы с папой договорились, что я отдам его. Я упаковала его в клетку и отвезла в школу, но потом просто не смогла этого сделать, поэтому солгала папе, и сказала, что отдала его своей воспитательнице в детском саду. Но это было не так. Я выбросила его клетку и спрятала Эггролла в коробке в своей комнате, пока не пришло время уезжать.
Потом я спрятала его в кармане своего комбинезона.
Я достаю Эггролла и показываю его Снэку, чтобы погладить, убедившись, что отец не видит.
Он улыбается Эггроллу, а затем мне.
— Почему ты называешь его Эггролл?
