Медленно я поплелся к себе в комнату, уселся на кровать и спрятал голову в руках. Все произошедшее напомнило мне какой-то безвозвратно потерянный сон, как и его главную героиню. Ругал я себя за то, что не спросил ее настоящего имени, не узнал о месте, куда она направляется. Наверное, имея эту информацию, я без раздумий взял бы свои накопленные деньги и помчался бы вслед за ней. Казалось, что специально она не сказала мне своего настоящего имени, нарочно не поведала, куда едет, чтобы я не делал глупых и безрассудных поступков. Словно бы знала она, как буду я мучиться!
Чуть позже я заглянул в журнал постояльцев и увидел фамилию и имя ее отца: «Иванов Андрей», сколько же этих Ивановых на свете! никогда мне ее не отыскать.
Ходил я всю последующую неделю как привидение, погружаясь воспоминаниями в тот приятный вечер. Невыносимо стало ходить по еще недавно безразличному мне пути по холму, мосту через речушку. Как-то раз я даже увидел ее белоснежные волосы в реке, услышал ее ребяческую улыбку, зазывающую меня искупаться…но это был только мираж.
И вот, спустя месяц, когда лето уже подходило к концу, мы с папой возвращались из магазина вдвоем. В его сумке, ударяясь друг о дружку, звенели стеклянные бутылки, а я нес в руках пакеты с продуктами. Мы начали пересекать мост через реку, и вдруг я вспомнил слова Снежинки, которые она сказала мне на этом самом месте, слова, которые я не забуду никогда…
Я положил пакеты на мост и начал снимать с себя джинсы и ремень…
– Димк, ты чего? – спросил отец.
Но, не обращая внимания на отца, прямо с моста я сиганул в воду. Я чувствовал, что мне нужно это сделать, во что бы то ни стало, не знаю почему, просто чувствовал. Вынырнув, я посмотрел на папу, который смотрел на меня большими глазами.
– Ну, давай! – крикнул я ему. – Чего стоишь? прыгай!
Папа ухмыльнулся, его уже не по годам старческое лицо, убитое горем и алкоголем, сконфузилось.
– Пап, прошу тебя…прыгни ко мне.
Не знаю, что тогда ёкнуло в его голове, но он снял старые кеды, небрежно бросил тканевую сумку с бутылками, часть из которых, как позже выяснилось, разбилась, и прыгнул вслед за мной. Папа мой впервые за долгое время смеялся, улыбка не сходила с его лица, когда обменивались мы брызгами. Помню, как тренировались мы с ним, кто дольше удержится без воздуха, и еще он научил меня, как плавать звездочкой. Впервые за долгое время моя печаль об утрате Снежинки стала утихать, а со временем и вовсе стала одним из тех приятных воспоминаний…
Это покажется чудом, но с тех самых пор мой папа больше не притронулся к алкоголю. Купленные бутылки им в тот вечер были последними, что он держал в руках.
Как только закончилась зима, нам удалось продать нашу гостиницу за полцены, и на вырученные деньги переехать в город. Там, благодаря старому другу, папе удалось устроиться заместителем одной из крупных гостиниц, а я поступил на журфак. Но это уже совсем другая история.
Навсегда в моем сердце будет та прогулка прохладным летним вечерком в городе С., когда в один из номеров нашей гостиницы поселилась девушка с белоснежными волосами, ребяческой улыбкой и серыми, как волчья шерсть, глазами.
Навсегда я запомню ее слова, которые вспомнились тогда на мосту, и которые смогли изменить не только мою жизнь, но и жизнь моего отца…
КОНЕЦ.
