Шло время, и вот мне уже стукнуло шестнадцать лет. «Взрослый кабан!» поздравил тогда папа, всучил сто рублей в карман и велел повеселиться, как следует с друзьями, которые разъехались на море или к родственникам. Несчастные сто рублей я положил в коробку к остальным пяти тысячам, накопленные еще со времен моих прибыльных смен в гостинице пять лет назад. Откладывал я их потому, что не знал, на что потратить, да и пугали перспективы того самого «черного дня» который, судя по состоянию отца, почти наступал на пятки. Но, все же я позаимствовал из накоплений пару рублей и отпраздновал свое День рождение стаканчиком ванильного. Тот знойный летний день запомнился мне особенно хорошо, поскольку впервые за долгое время у порога нашей гостиницы появились желающие снять номер. Один из постояльцев тут же заворожил меня…
Вы когда-нибудь видели снег? Не тот уродливый, желто-коричневый городской снег, а настоящий, нетронутый, девственный снег, при взгляде на который, приходится зажмурить глаза – уж очень он яркий. Именно такого цвета были ее волосы, кончики которых касались узких плеч. Это вовсе была не седина, которая обычно блеклая и незаметная, здесь все было с точностью наоборот. Для меня, шестнадцатилетнего парня из захудалого городка С., это было чем-то немыслимым, я бы даже сказал Мистическим.
Украдкой я разглядывал черты ее лица, когда она смотрелась в большое зеркало в прихожей, поправляя челку: курносый носик, румяные щечки-яблочки и тонкие, словно нарисованные броским мазком художника, губы. Внешность ее отдавала чем-то мягким, не было в них грубых, острых черт, за исключением, быть может, угловатого подбородка. С трудом удалось разглядеть ее серые, цвета волчьей шерсти, глаза. Худенькой рукой она то и дело поправляла белоснежную челку между глаз, постоянно сползающую к ее носу.
В отражении зеркала она заметила мою околдованную ею физиономию. Уши мои мигом покраснели от стеснения, я схватил метлу и сделал вид, что борюсь с пылью, а сам украдкой продолжал поглядывать на снежную принцессу, каким-то образом очутившуюся в нашем богом забытом городке.