Мне очень страшно. От него не пахнет алкоголем, но зрачки расширены и на меня ему плевать. Он, не торопясь, стягивает свитер, открывая моему взгляду татуированный торс с прокаченными мышцами, и говорит: -Лапуль, настало время познакомиться поближе. А потом стягивает с себя остатки одежды. Я не хочу, чтобы он подходил ко мне, и , не зная, как его можно остановить, набираю полные легкие воздуха и начинаю визжать. Шершавая ладонь, пахнущая табаком, тут же закрывает мне рот. -А вот кричать, лапуль, не надо.
Роман шел по коридору ночного клуба. Его попросил приехать крестный, который иногда устраивал здесь посиделки с нужными ему людьми. Вдруг навстречу ему выбежала блондинка. В облегающем, коротком платье, на высоченных каблуках, с ярким макияжем, растрепанная и прикрывавшая рукой одну часть лица. Увидев мужчину, девушка резко остановилась, а через секунду бросилась на него, стараясь вцепиться в лицо ногтями. Тогда Роман и узнал ее - это была Лера Самойлова. Роман еле успел перехватить ее за руки, потому что объяснять жене происхождение царапин не имел ни малейшего желания.
- Ненавижу! Это все из-за тебя! - прошипела яростно девушка.
Роман собирался осадить ее, но заметил расплывающийся во всю левую щеку синяк. Похоже, он все-таки ошибся тогда, когда давал адрес Самойловой Демиду. Не вышло у того ничего исправить. Наоборот, кажется, он все окончательно испоганил. То, что случилось, не давало мужчине покоя. В иной ситуации он бы прошел мимо. Но не теперь.
- А ну-ка пошли со мной. Поговорим.
Он подхватил Леру за руку и повел за собой к выходу. На улице стояла его машина. В нее он и посадил Леру. Девушка пыталась по дороге вырваться и в машину садиться не хотела, но Власов был настойчив.
В машине он заблокировал двери и написал сообщение крестному, что пока не может подойти, потом развернулся к Лере и приказал:
- Рассказывай.
Самойлова растянула дрожащие губы в подобие улыбки:
- О чем? О том, как твой приятель меня насиловал, а потом забрал к себе и драл, как только мог? Об этом тебе рассказать? За что ты так со мной? Я ведь ничего плохого тебе не сделала!
В ее словах было столько горечи, что Роман почувствовал себя еще более неуютно, но вида не подал.
- Об этом не надо. Я и так догадался, что он не в ладушки с тобой играл. С лицом что?
Губы, накрашенные яркой помадой, задрожали еще сильнее. Голос стал глуше.
- Синяк. Не видишь, что ли? Такие у Демида аргументы, чтобы я аборт сделала.
Тоненькие ладошки закрыли лицо, и раздались приглушенные рыдания.
-А я не могу на аборт! У меня отрицательный резус-фактор. У меня потом вообще детей не будет. Как же я вас обоих ненавижу! Что вы с моей жизнью натворили? Психику мне изуродовали. Я до сих пор от того, что до меня дотрагиваются, вздрагиваю. Теперь он из меня еще бесплодную сделает. А когда надоем, в какой-нибудь притон сдаст! Ненавижу!
Она заплакала тише, только тонкие плечи тряслись сильнее. Рук от лица Лера так и не отняла.
Роман молчал. Он прекрасно понимал, что пустой болтовней девушку не утешить. И Демид может быть именно таким, как о нем рассказывает Лера.
А перед Самойловой Рома был виноват. Он это четко осознавал. И девчонку нужно было спасать. Как отнесется к этому Демид, ему было все равно. Рома рассчитывал, что эти двое смогут как-то притереться друг к другу, но видно Демид просто удовлетворял похоть, а Лера тонула в этом болоте все глубже и глубже. Решение Власов принял мгновенно.
- Ребенка будешь оставлять?
Лера, услышав его вопрос, отняла ладошки от заплаканного лица и неожиданно твердо произнесла:
- Буду.
- Тогда я тебе помогу. В Питере есть кризисный центр для женщин. Они предоставят жилье, помогут получить какую-нибудь профессию, после рождения малыша помогут с ним. Короче, дадут тебе шанс встать на ноги. И денег я тебе тоже дам. Ты согласна?
Лера с сомнением посмотрела на Власова:
- С чего вдруг такая щедрость?
"А девочка повзрослела", - подумал Рома.
Вслух сказал:
- В том, что случилось с тобой, есть и моя вина. Я взрослый мужик и должен был дать тебе по голой заднице, потом отвезти к отцу. Но твой папка загнал меня в угол. Я поступил так, как поступил. Однако я хочу тебе помочь.
Самойлова отвернулась к окну.
- Я не в том положении, чтобы отказаться. Если поможешь, то спасешь моему ребенку жизнь.
- Документы твои где? - задал Роман, следующий важный вопрос.
- У Демида. Где, не знаю. Чтобы я вообще не трепыхалась.
- Ладно. Это ерунда. Я договорюсь, тебе новые сделают.
В машине раздался звонок сотового. Зажигательная мелодия никак не вязалась с мрачной атмосферой, царившей в салоне. Рука Леры машинально нырнула в маленькую сумочку и вытащила последнюю модель айфона. Она смотрела на экран телефона, и у Ромы сложилось впечатление, что она хочет отшвырнуть дорогую игрушку.
- Это Демид, - сухо проговорила девушка.
- Телефон жалко? - спросил Роман.
- Что? - не поняла Лера.
- Если выброшу?
- Нет.
Рома взял из рук девушки аппарат, вышел из машины и, выключив его, выкинул в ближайшую урну.
- Поехали, - скомандовал Власов.
В этот раз Лера смотрела на него без всякой восторженности, без глупых мечтаний. Она была в безвыходном положении.
- Пожалуйста, помоги мне. Если бы ты знал, как я устала чувствовать себя добычей.
Рома не стал ничего отвечать. Он набрал крестному еще одно сообщение с просьбой перенести встречу и тронулся с места, увозя Леру из ада.
Лера
Я забежала к себе в комнату и подскочила к зеркалу. Щеки раскраснелись, глаза горели, а сердце билось так сильно, что его удары отдавались в ушах.