И вот так каждый день, сколько бы он ни подстригал эти ужасные побеги, стоило остановиться и они вырастали вновь, окутывая ещё сильнее спящую внутри фею. Поэтому он и сидел в столь поздний час в кабинете — успокаивался, а то ещё раздавит её вместе с коконом со злости…
Он так глубоко задумался, что заметил змею, только когда она подняла голову над столом и злобно зашипела. Инквизитор не растерялся и с размаху стукнул ей по голове тростью, которую всегда ставил рядом с креслом. Змея упала под стол, и он уже хотел наклониться и добить её, как из-под рептилии полезли мыши! Прямо по столу, на донесения. Инквизитор подскачил и начал неистово бить по ним тростью, проклиная сонных слуг, пропустивших в дом этих ужасных бестий. Пока он был занят мышами, противная облезлая крыса подкралась к нему сзади и вцепилась зубами в штаны. Сколько он не пытался от неё отбиться, она уворачивалась и упорно тащила его вокруг стола прямо к змее. Там он и увидел надпись углем на полу: "Заколдованы ведьмой".
Инквизитор опустил трость, тяжёлым взглядом обвёл учинённый погром и этот зверинец. Ох и достанется же этим "заколдованным", что вторглись в его дом. Ещё чего не хватало, чтобы лично к нему шли все обиженные ведьмами, на это есть храмы. "Ну ничего, сейчас они пожалеют, что я их расколдую, только узнаю, где ведьма, и сожгу вместе с ней в назидание, а заодно и ленивых слуг, завтра же!" — зловеще подумал инквизитор и, опираясь на трость, молча вышел из кабинета.
Фейлин проснулась от сильной тряски и птичьих криков, это орали совы, пытаясь её разбудить. Стояла глубокая ночь, в лунном свете уже был виден Северный лес, ещё немного и она дома… Птицы не успокаивались, по-прежнему кричали и кружили над каретой.
— Да что с вами такое? — спросила она и выглянула в окно кареты. За ней гнался целый отряд конных всадников в зловещих чёрных масках, с факелами и с белыми крестами на груди! Кони гнали как могли, но карета была слишком громоздкой и неповоротливой, так она точно не успеет спрятаться в лесу.
Фейлин повесила на руку свой узелок, выбила ногами дверь и вылезла из кареты. Держась за проём, еле добралась до места извозчика, а оттуда залезла на ближайшего коня. Осталось освободить их от упряжи. В темноте было трудно разобрать, что где находится, поэтому она заморозила все крепления с каретой и со всей силы ударила по ним ногой. От удара они разлетелись на кусочки и лошади свободно разбежались в разные стороны. Карета на всём ходу съехала на обочину и завалилась набок, загородив людям инквизитора дорогу, теперь им придётся объезжать её по обочине, а тем временем Фейлин успеет добраться до леса, там они ее уже не поймают.
Фейлин сняла с коня вожжи и прижалась к его тёплой шее, закрыв глаза. Теперь ей нужно ночное зрение сов, чтобы не упасть с конём в какой-нибудь овраг в темноте. Деревья были уже совсем близко, когда совы закружились вокруг неё и закричали. Стрелы арбалета, блестя в темноте попали прямо в них и только две преодолели этот живой щит: одна пролетела совсем близко к фее, больно чиркнув плечо, другая впилась коню прямо в ногу и он, споткнувшись, кувыркнулся. Мимо Фейлин пронеслись деревья, звёзды, трава, судорожный вздох и тьма утащила её от боли и безысходности.
Очнулась она в ворохе соломы. Застонав, ощупала голову. На затылке была большущая шишка, плечо горело, царапина от стрелы восполилась, руки и ноги вроде бы целы, только содраны об землю немного. Эти пустяки Фейлин мигом вылечила, даже магии толком не потребовалось. Потом решила осмотреться, вылезла из сена и подошла к железной решётке. Она находилась в клетке в каменной комнате без окон, лишь тусклый свет догорающего факела на стене немного разгонял холодную тьму, чуть дальше еле угадывались очертания двери.
Фейлин попыталась превратить решётку клетки в лёд, чтобы её ударить, вдруг она тоже от этого поломается, но всё оказалось бесполезно. Наверное, она специально была не подвержена магии. Потянулись долгие часы ожидания в темноте, душу холодил страх, сжимая сердце липкими пальцами паники. Она попалась. Попалась в руки инквизитора и теперь участь её незавидна и никто, никто не придёт на помощь. Истерика накатывала удушливой волной, Фейлин всеми силами пыталась с ней бороться, ещё не хватало показать этому монстру свой страх. Он не сломает её! Никто не сломает!
В темнице стало немного светлее, это через окошко в двери стал проникать тусклый отблеск от огня, а потом послышались шаркающие шаги, остановившиеся прямо у её темницы. Громкой поворот ключа в заржавевшем замке и скрипучая дверь открылась. В проёме появился старик с факелом, оглядывая комнату лихорадочно-безумным взглядом, когда он остановился на Фейлин, лицо его озарилось торжествующей улыбкой. Фея испуганно вжалась в дальние прутья клетки, она узнала его. Как мама и описывала: хищные черты лица, напоминающие стервятника, голый обтянутый кожей череп и пылающие безумием глаза. Это был сам инквизитор. Он молча всунул свой факел вместо догоревшего и подошёл к клетке, наслаждаясь страхом феи.