– Не сегодня. – Она никак не называла его, не говоря уж о слове «хозяин», употребления которого он требовал от всех остальных своих клиентов. – Я никогда не мешаю дело с удовольствием, разве что в исключительных случаях. – В этой темноте все ее органы чувств, а не только зрение, были чрезвычайно напряжены.
Сурс хрипло захихикал.
– Как жаль! Пустая трата… разве вам никогда не хотелось узнать, чего вы лишаете себя здесь?
– Напротив, – она держалась с прежним холодным достоинством, – я никогда и ни в чем себе не отказываю. Именно поэтому я так давно являюсь королевой этого мира. И именно поэтому пришла сюда. Я намерена остаться королевой Тиамат и после того, как вы и прочие паразитирующие на наших богатствах инопланетяне в очередной раз исчезнете. Но для достижения поставленной цели мне приходится прибегать к вашей сомнительной помощи чаще, чем прежде. Чем хотелось бы.
– Ах, вы так деликатны, ваше величество… Разве может мужчина в чем-то отказать вам? – Точно железом по цементу поскребет. – Так каковы же ваши намерения?
Ариенрод оперлась локтем об удивительно мягкий подлокотник кресла. Точно живая плоть. Такое ощущение, что это живая плоть.
– Я хочу, чтобы во время Фестиваля случилось кое-что, способное создать панику, хаос… За счет островитян, разумеется.
– Возможно, что-то вроде несчастья, выпавшего на долю бывшего комиссара полиции? В значительно большем масштабе, конечно. – В голосе Сурса не чувствовалось ни малейшего удивления; она сочла это одновременно и добрым знаком, и чем-то опасным для себя самой. – Может быть, наркотики в системе водоснабжения?
Но почему его спокойствие должно меня волновать? Ведь идея принадлежит полностью мне самой.
– Никаких наркотиков. Это повредит гражданам Зимы, а я не хочу, чтобы они пострадали. Зима должна по-прежнему править планетой. Нет, я думаю, лучше что-то вроде небольшой эпидемии… заболевания, от которого у большей части жителей Зимы сделаны прививки, а у островитян никакого иммунитета нет.
– Понятно… Да, такое устроить можно. Хотя я, разумеется, нанесу весьма сильный ущерб интересам Гегемонии, предоставив вам возможность удержать власть. Мы прежде всего заинтересованы в том, чтобы удержать этих дикарей на прежнем уровне развития, когда временно покинем Тиамат.
– Ну, высокие интересы Гегемонии вы вряд ли разделяете. Вы преданы ей не более, чем я. – Аромат благовоний в этой комнате был слишком силен – казалось, с их помощью стараются заглушить какой-то совсем иной запах…
– Наши интересы совпадают в том, что касается «живой воды». – Было похоже, что он улыбается.
– Раз так, назовите вашу цену. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его понапрасну. – Она сказала это резким тоном; ей надоела бессмысленная чопорная церемонность.
– За это я возьму добычу трех Королевских Охот.
– Трех? – Она усмехнулась, надеясь скрыть испытанное ею облегчение: он просил даже меньше, чем она рассчитывала.
– А сколько стоит жизнь Снежной королевы, ваше величество? – В голосе Сурса теперь почти физически ощутима была та тьма, что окружала их; Ариенрод постаралась припомнить все, случайно услышанное здесь, пытаясь компенсировать невозможность увидеть выражение его лица. – Я уверен, полиции будет весьма любопытно узнать о ваших планах относительно судьбы этой планеты. Геноцид – очень серьезное преступление, ваше величество, особенно по отношению к собственному народу. Впрочем, когда женщине предоставляется возможность править миром… Вы ведь знаете, в Гегемонии более нигде нет правителей-женщин. Зато на многих планетах существует такая власть, которая способна сломить даже вашу самоуверенность, Ариенрод.
Она стиснула пальцы, почувствовав чудовищную, неожиданно прорвавшуюся и давно сдерживаемую им ненависть к ней – словно в приоткрывшуюся щель стало видно, что ненависть эта раскалена добела и светится недобрым светом под пологом вечной тьмы. Она вдруг поняла, какой именно запах пытаются здесь скрыть с помощью благовоний: запах тяжелой болезни… или разложения… Но он не осмелится!
– Не угрожайте мне, Тханин Джаакола. Я не боюсь вас, хоть вы и были когда-то работорговцем с Большой Голубой; и именно вы ответственны за большую часть бедствий, постигших семь планет Гегемонии. – Она специально давала ему понять, что тоже располагает кое-какой информацией. – Но пока не наступила Смена Времен Года, эта планета принадлежит мне, и вы, Джаакола, процветаете здесь только потому, что я позволяю вам это. Что бы ни случилось со мной, то же самое случится и с вами, ибо вы тут же утратите какую бы то ни было защиту перед лицом закона. Я уверена, существует множество таких мест, которые и вам самому кажутся отвратительными. – И я уверена, ты никогда, ни на мгновение не забываешь об этом! – То, о чем я прошу вас, разумеется, связано с риском, но, в общем, не так уж и трудновыполнимо. Я полагаю, что при вашем разнообразии средств вы легко справитесь с этой задачей. Я отдам вам всю добычу последней Охоты… Это безусловно хорошая цена – как для вас, так и для любого другого.
