— Уверен? А если бы им помогал наш враг? Я не уверена, что могла бы разрушить заклятие мага сильнее меня.
— А с чего ты взяла, что он сильнее тебя? Ты уже несколько раз доказала, что не такой он и сильный, как привык считать.
— Ну, пусть не он, но неужели в мире не надеется другого, кто окажется сильнее нас с тобой?
— Я такой возможности не исключаю. Но любой приворот действует только на того, чье сердце свободно. О себе такого я сказать не могу. Поэтому даже самый сильный маг, смог бы только ненадолго привлечь моё внимание, и все. Но не думаешь же ты, что они на этом остановятся?
— Нет, конечно. Провинившиеся посольства завтра произнесут неискренние извинения, отошлют пострадавших девиц, а потом начнут медленную и долгую осаду. Ну, это не страшно. Но вот когда они поймут, что это все пустое, вот тогда нам и придется быть осторожными.
— Ты права. И потому помни, я никогда не сделаю ничего во вред тебе и стране. Ты все, что мне дорого в этом мире, даже если ты будешь слышать другие слова из моих уст.
— Надеюсь, до этого не дойдет. Но обещаю, что ничего не предприму, пока не буду уверена, что именно ты это говоришь или делаешь.
— Вот и отлично. А тебя я ни с кем не спутаю, можешь мне поверить.
Глава 29
Неделя пролетела незаметно, без особых происшествий. Как Снежана и предсказывала, она получила извинения от провинившихся посольств на следующий же день. И хотя в искренности этих извинений она сильно сомневалась, все же приняла их и стала ждать следующих действий. Но все затаились, и ей ничего не оставалось, как не ослабляя бдительности продолжать жить и работать. Иногда, когда они уставали от общества людей, Алан переносил их в крепость, и она с упоением радовалась свободе. Они седлали лошадей, и долго носились верхом по дорогам герцогства. Народ здесь постепенно приходил в себя, и встречал их не настороженной угрюмостью, а немного грустной, но все же улыбкой.
Дни летели, государство крепло. И казалось, интриги придворными позабыты. Даже покушения стали происходить намного реже, и как то странно, не организованно. Будь Алан или Снежана более доверчивыми, возможно бдительность их ослабла бы. Но чем больше времени проходило в тишине, тем осторожнее они становились. И как оказалось не зря. Снежана не смотря на доброжелательность, так и не могла забыть ту блондинку, леди Василку. Её взгляд, в сторону Алана не давал покоя. Ощущение опасности исходило от неё настолько явно, что во время того бала, Снежана испытала сильнейшее разочарование, когда среди пострадавших её не оказалось. Теперь, эта девица делала все возможное, чтобы попасться на глаза ей и её мужу. Чем вызывала глухую ярость.
Тот день Снежане еще долго будет являться в кошмарах. Ясное утро и спокойный день, не предвещал неприятности, но когда вечером, проходя по коридорам дворца, королева столкнулась с целующейся парочкой, холодок неприятного чувства закрался в сердце Снежаны. Особенно когда, в мужчине, сжимавшем в объятиях блондинку она узнала мужа. В первые минуты, она просто застыла, не в силах сдвинуться с места. Боль, в сердце была настолько острой, что не шло ни в какое сравнение с болью предательства прошлого. Когда парочка, заметив, что у них появился зритель, отпрянули друг от друга, Снежана краем глаза заметила, как торжествующе сверкнули глаза блондинки.
— Ваше величество, простите нам наше поведение. Только сильным чувством друг к другу мы можем оправдать его.
— Вот как? Ваш спутник думает точно так же?
Мужчина молчал. Что именно удержало королеву от гнева, еще не совсем проснувшиеся чувства, или обещание данное мужу? Но выходить из себя, не смотря на раздирающую её боль, Снежана не спешила. Внимательно посмотрев на мужчину, стала замечать странности, которые в гневе могла и пропустить. Что-то было не так. В его движениях, в фигуре. И только потом поняла, чего в нем её насторожило. Перчаток не было. Рукава его рубашки были пошиты так, что открывали кисти мужчины и часть руки. Руки, на котором, отсутствовали брачные рисунки. Ведь даже скрыв их, на запястье всегда оставался рисунок браслета. Поэтому Алан всегда носил перчатки, по крайней мере, на людях. А рубашки только такие, которые скрывали рисунок, при этом не мешая и не стесняя движения. На мгновение, прикрыв глаза, она сосредоточилась на муже, который в этот момент как раз направлялся в их сторону. Мысленно попросив его скрыться за завесой невидимости, она снова посмотрела на стоящих перед ней людей, раздумывая, что же такого сделать, чтобы навсегда избавиться от этой девицы, не вызвать международного скандала, и при всем этом наказать так, чтобы было неповадно. Все же боль, испытанная ею в первые мгновения, оставила после себя довольно неприятное послевкусие. Только почувствовав, как её обняли невидимые руки, она немного расслабилась, мысленно показав мужу, удивленному наличием двойника происходившее здесь ранее.
Алан чуть слышно зарычал. И только то, что по-видимому жена не поддалась обману, позволило ему сдержаться, и посмотреть на то, что будет происходить дальше.