Чуть позже Глеб отвез меня домой, чтобы я могла позвонить папе. Мужчина предложил мне съездить в город, чтобы купить новый телефон. Я краснела и отнекивалась, но так и не смогла убедить Глеба, что мне совершенно не нужна дорогая безделушка, чтобы лежала дома без дела. Мой телефон так и остался в том отделении полиции, где, как оказалось, временно работал мой мужчина. В нем была установлена программа слежения, удалить которую было непросто. Только, если уничтожить сам телефон. К тому же, они решили, что тот, кто установил в него этот «вирус», а я все равно не верила, что это был Влад, попробует его выкрасть. Глеб мне не спешил объяснять все подробности, а у меня, если честно, в голове сейчас был ванильно-розовый кисель, вместо мозгов. Никогда бы не подумала, что от любви потеряю голову настолько. Да и не мечтала я никогда о любви.
Папа не отвечал мне долго, а потом я услышала в трубке родной голос.
— Папочка, привет. Как же я рада услышать тебя, — мое лицо озарила счастливая улыбка. Глеб, сидевший до этого рядом со мной, быстро чмокнул меня в щеку и оставил одну.
— Снежочек, радость моя, — голос папы звучал приглушенно, а дыхание сбилось, как от долгого бега.
— Папа, я, наверное, не вовремя, — всполошилась я, прикидывая разницу во времени. Папа говорил, что это где-то около трех часов, поэтому у него уже поздний вечер. Папа сейчас должен отдыхать… ой, надеюсь, это не то, что я подумала. Покраснела.
— Ну, что ты, Снежочек, после некоторой паузы прокашлял отец, а я была уверена, что он тоже покраснел сейчас. — Я тут… тут такое дело…
— Пап, а я замуж выхожу, — выпалила я, пока отец в спешке подбирал слова.
— Что? — хрипло выдохнул в трубку отец. А в следующий момент эту самую трубку мне пришлось подальше отодвинуть от уха. — Дарья! Мать…м-м-м, ты мне, что в прошлый раз говорила!? Что не беременна и замуж не собираешься! А сегодня? Даша, что за шутки?! Или ты выпила? Даша, что происходит? — папа сыпал вопросами, а я все никак не могла вставить слово, чтобы оправдаться. Посмотрела на смеющегося Глеба, который сейчас стоял в дверях. Он в этот момент проходил мимо и услышал папин крик из динамиков телефона.
— Папа, я влюбилась, — прошептала я, не особо надеясь, что он услышит. Глеб прислонился к косяку и не сводил с меня глаз. И столько в его взгляде было нежности, что я невольно широко улыбнулась. Он пальцами нарисовал в воздухе сердечко, а потом жестами показал мне, что будет на улице. Я кивнула в ответ, а потом затаила дыхание, потому что в трубке повисла гротескная тишина.
— Даша, ты серьезно? — спросил папа после затянувшейся паузы. — Даша, когда ты успела влюбиться? Ведь прошла всего неделя. И кто он? Кто-то из местных? Приеду и уши оторву!
— Нет, папа, Глеб не местный. Он… он из большого города, — я не сразу нашлась с ответом, понимая, что даже не удосужилась подробно расспросить жениха о том, где он живет. Сделала себе зарубку, узнать об этом. — Пап, мы знакомы с ним дольше, чем неделя.
— Глеб, значит, — задумчиво протянул папа, а его тон не предвещал ничего хорошего. — Я приеду, дочь, как можно скорее. И я, надеюсь, — с нажимом проговорил он, — что это не тот сынок ректора.
— Нет, пап, ты что?! — испуганно пискнула я, — он… он его племянник, двоюродный, — я просто кожей чувствовала недовольство отца, — папочка, пожалуйста, просто поверь мне. Глеб, он хороший. Он спас меня.
В трубке снова повисла тишина, а я закусила губу, понимая, что проболталась.
— Что? Я вот сейчас не понял, детка, ты о чем? — папин голос звучал обманчиво мягко, но я чувствовала… знала, что сейчас будет взрыв. — А чем, черт побери, занимался этот бездельник, который мой помощник?! Я зачем Макса оставил присматривать за тобой? Ну, ничего, с ним я еще поговорю… отдельно. Обстоятельно, так, поговорю. Так, дочь, я в ближайшие дни завершаю все свои дела и мы едем к тебе. Знакомиться, — прорычал в трубку отец и… связь оборвалась.
— Мы? — удивились я, недоуменно смотря на пищащую в руке трубку. — А кто «мы»?
— Суровый у тебя отец, — Глеб тихо подошел ко мне, забрал из моих пальцев трубку и положил ее на аппарат. Затем усадил меня к себе на колени и прижался носом к виску. — Но, ничего, справимся. Веришь мне, Снежинка?
— Верю, Глеб, — прошептала я, ловя губами его губы.
Мы снова были потеряны для этого мира.
— Я тебя слушаю, — голос его звучал лениво, но в нем отчетливо слышалось раздражение. Мужчина закатил глаза от удовольствия, когда ладони массажистки начали мягко разминать мышцы шеи. Наверное, ему пора отдохнуть, съездить на море, где его ждет вилла в тихом районе и минимум прислуги, чтобы не мешать Хозяину, но обеспечить его комфорт. Вот, как получит эту белобрысую тварь себе, так непременно поедет. — Где девчонка? Ты привез ее?
