Я надела одно из прямых, закрытых, длинных платьев, больше похожее на чулок, чем на наряд. В отличие от одежды, аксессуары могли быть любого цвета, а потому, подпоясавшись розовым поясом, нанеся легкий вечерний макияж и обув туфли-лодочки в тон поясу, я села в кресло с книгой.
Культура каждой расы значительно отличалась в зависимости от мира. Те же эльфы могли жить и в вековых деревьях, и в каменных домах, питаться только фруктами и овощами или предпочитать мясо, жениться только на себе подобных или разбавлять кровь вливаниями других рас…
Меня прервали, причем довольно необычно: Лина влетела в кабинет без стука, упала на ковер возле моего кресла и разрыдалась.
— Что опять случилось? — вздохнула я.
— Она… — рыдания мешали Лине говорить, макияж был смазан, а настроение — безвозвратно испорчено. — Она назвала меня бабочкой! Меня! Дочь князя!
Оставив на будущее вопрос, почему дочь князя работает в гостинице администратором, я уточнила:
— Она — это кто?
— Альтаринара!
Имя мне ничего не сказало. Но незнакомка здесь была только одна.
— Гномка?
В ответ — усиленные рыдания.
— Я правильно понимаю, что вечер уже начался?
Частые кивания.
— И в качестве кого ты там находилась?
— Подносы… разносила… он… сказал… я… выгляжу… хорошо… а она…
Понятно. Скорее всего, гном, чтобы досадить жене, сделал комплимент сотруднице гостиницы. Супруга такого поведения не одобрила. А «бабочка», судя по всему, это синоним земной «ночной бабочки».
На Земле я любила читать, могла за ночь проглотить какую-нибудь толстенную книгу, а потом появиться в школе или в вузе с видом внезапно ожившего мертвеца и ожидаемо спать на всех занятиях. Приключения, юмор, фэнтези, любовные романы — я читала то, что могло заменить мне скучную реальность. Читала и запоминала многие истории. И вот теперь, в гостинице, решила применить на практике кое-что из прочитанного.
В день жатвы это произошло,
Когда мечут в лугах стога,
В Английских землях Дуглас решил
Поохотиться на врага.
Он выбрал Гордонов, Грэмов взял
И Линдсеев, славных ребят,
А Джорданы с ним не пустились в путь
И о том до сих пор скорбят.
Он сжег подчистую Долину Тайн,
Он сжег Бамброшира треть,
Три добрые башни Рэдсварских холмов
Он оставил в огне гореть.
И вот наконец до Ньюкасла дошел
И объехал его кругом:
«Кто хозяин здесь? Кто хозяйка тут?
Чьи владенья и чей это дом?»
И тогда лорд Перси ответил ему —
В каждом слове звучала спесь:
«Я — хозяин! Я и моя жена
Всем владеем и правим здесь!»
Роберт Бернс. «Битва при Оттербурне»
Долго уговаривать Лину не пришлось: жажда мести и дух авантюризма помогли ей уже через несколько минут согласиться на мое предложение.
Зеленоватый цвет кожи отлично сочетался с изумрудными серьгами и такого же цвета колье, которые Лина хранила в своей комнате. Серое открытое платье формой можно было назвать с натяжкой: открытые руки, глубокое декольте, длина до колена. Зеленые туфли на каблучке завершали картину. К концу приготовлений передо мной стояла роковая женщина, готовая покорять сердца мужчин.
— Что такого в торжественном вечере? — спросила я, пока мы с ней шли по коридору. — Почему нужно было разрешение хозяйки?
— Торжественный вечер устраивается обычно для молодоженов, нашедших свою пару в стенах гостиницы, — пояснила Лина. — Эта же пара молодоженами не является.
Ясно. Гномам захотелось всевозможных развлечений за свои деньги.
Вечер устроили на третьем этаже, в апартаментах пары. Горевшие повсюду свечи и магические светильники при задернутых наглухо шторах должны были создавать атмосферу таинственности. Должны были, да. Я никакой атмосферы не заметила. Просто плохо освещенная комната. Инкуб, гномы, мой персонал — все они уныло слонялись по помещению, скучали и явно не знали, чем себя занять.
— Я отвлеку ее, — кивнула я на гномку, что-то рассматривавшую на уставленном блюдами столе.
Лина плотоядно улыбнулась и шагом от бедра сразу же направилась к гному, сидевшему в кресле у потухшего камина.
— Добрый вечер, — искусственно улыбнувшись, я подошла к гномке, остановилась рядом, заставила себя притвориться, что меня очень уж интересуют как маринованное мясо, так и птица, лежавшие перед клиенткой на двух разных блюдах. — Я приношу свои извинения за поведение моей сотрудницы.
Гномка вскинулась, попыталась что-то произнести, но я уже вошла в роль.
— У нашего отеля своя специфика, — скорбно качнула я головой. — Мне жаль, что ваш брак может в любой момент закончиться разводом, но… — Я запнулась, повернулась в сторону камина, где приосанившийся гном расточал любезности довольной Лине. — Они отлично смотрятся вместе, не находите? Думаю, из них выйдет чудесная пара. А уж какие детки…
Я не договорила: гномка со скоростью раненого слона бросилась к своему пока еще благоверному, за считанные секунды достигла камина, вытащила гнома из кресла и под изумленными взглядами всех присутствовавших поволокла его к выходу.
— У гномов развод считается позором, причем в первую очередь для женщины: она не смогла удержать мужа, — сообщил позади меня отрешенный голос инкуба.
