— Вита, — внезапно позвал меня по имени Парис, — прости, я правда не хотел… Считай, приревновал тебя к этому…
Он замолчал.
Я растерянно моргнула, не ожидая подобной откровенности, но ответить ничего не успела: в другом конце коридора показалась Лина, буквально бежавшая к нам с Парисом.
— Если это Агнесса, — нахмурилась я, — сама будет свой компот пить. В моем присутствии.
Парис хмыкнул.
— Там… там… — запыхавшаяся Лина выглядела напуганно и одновременно растерянно.
— Агнесса? — уточнила я.
Лина отрицательно затрясла головой.
— Там… Ты нужна…
Очень интересно. Если дело не в Агнессе, то кто мог так напугать несчастную Лину?
— Ну пойдем, — вздохнула я. — Посмотрим, зачем я там нужна.
Беззаботны и свободны,
Мы собрались у огня.
Дружба полночью холодной
Вас пригрела и меня.
С каждым часом веселее
И дружнее тесный круг.
А когда мы захмелеем,
Нам опорой будет друг.
День и ночь трясется скряга
Над заветным сундуком,
И не знает он, бедняга,
Что с весельем незнаком.
В шелк и мех одет вельможа,
Но куда он нас бедней!
Даже совесть он не может,
Не солгав, назвать своей.
Роберт Бернс. «Счастливая дружба»
Пошли втроем: Парис — посередине, мы — по бокам. Лина немного успокоилась и по лестнице спускалась лишь с чуть подрагивавшими руками. Зато у меня, чем ближе мы подходили к стойке администратора, тем сильнее возникало желание разнести здесь все вокруг. События последних дней расшатали мою ранее непробиваемую нервную систему, и теперь я начинала понимать многочисленных женщин-истеричек, чуть что срывавшихся в рыдания или скандалы. Плакать я не стала бы, а вот поскандалить желание возникло. Сильное такое желание, размером с тролля, который стоял у той самой стойки администратора и игнорировал пытавшуюся строить ему глазки Агнессу.
Широкий в плечах шатен, смазливый, с правильными чертами лица аристократа, за чьими плечами не одно поколение благородных предков, одетый в явно дорогой темно-синий брючный костюм, был мне знаком. Именно его гостиница по моему приказу выкинула наружу за наглое и бесцеремонное поведение.
«Принц Рантарский, первый претендент на престол троллей», — вспомнила я слова Париса. Его высочество с момента нашей с ним первой встречи явно научился сдержанности и хорошим манерам.
— Приветствую, прекрасная шантара, — едва увидев меня, он расплылся в улыбке, больше похожей на оскал разбойника, — позвольте нам остановиться в вашей чудесной гостинице.
Нам? Я перевела взгляд на вход: там теснилась разношерстная толпа, во главе с уже знакомым мне Норгроном дорн Валиским, поклонившимся при виде меня.
На язык просилась сплошь нецензурная лексика. С одной стороны, конечно, присутствие такого количества посетителей позволит спасти гостиницу от надвигавшегося банкротства. С другой же, я прекрасно понимала, что появились они здесь все явно не просто так, и принц Рантарский имеет на меня определенные виды.
Мысленно помянув добрым теплым словом своих любимых родственников во главе с бабушкой, я заставила себя фальшиво улыбнуться:
— Добро пожаловать, ваше высочество, мы будем рады вас видеть.
Принц просиял. Рядом послышался негромкий зубовный скрежет. Похоже, и здесь Парис меня ревновал. Что ж он такой неуверенный в себе. Впрочем, никому из мужчин я не давала ни малейшего повода ни для ревности, ни для проявления симпатии. А уж что они сами придумали… Это только их проблема.
Назад мы шли вдвоем с Парисом, молча. Понятия не имею, о чем думал он, а я размышляла над превратностями судьбы и надеялась поскорей увидеть бабушку. Хватит мне жить в неведении. Должна же я наконец-то узнать, и кто мои родители, и как бабушка сначала оказалась на Земле, и куда потом пропала. Да и многое другое выяснить не помешает.
В ответ на сухое прощание Париса я лишь рассеянно кивнула и снова закрылась в кабинете.
Кресло охотно приняло свою временную хозяйку в теплые кожаные объятия. Я подобрала под себя ноги, тяжело вздохнула, обхватила тело руками. Все, я в домике.
Не хочу видеть ни инкубов, ни вампиров, ни принцев троллей. Да и Парис с его странным, не внушающим доверия поведением, тоже не особо привлекал мое внимание.
Мужчины… «Два оставшихся думают только о себе, при этом старательно делают вид, что ты им нужна», — вспомнила я слова Арины. Интересно, Парис среди этих двух есть? Так, что-то меня снова потянуло не туда. Надо думать о другом. Например, об Агнессе, совсем недавно варившей убойный компот, или о принце троллей, а никак не об оборотне, ревновавшем меня к каждому столбу…
Я снова вздохнула. К Парису меня не то чтобы тянуло. Скорее, я не чувствовала отторжения. Остальные мужчины разных рас этим похвастаться не могли. Рядом с ними комфорта не ощущалось. А Парис… С Парисом возникало ощущение дома.
Я упрямо качнула головой: нет, это нечто. Когда Парис успел настолько сильно завладеть моими мыслями? Не сердцем, нет. Сердце мое пока еще было свободно. Но вот голова…
В дверь ожидаемо постучали.
— Войдите, — привычно откликнулась я.
На пороге появился Норгрон дорн Валиский.
— Шантара, — поклонился он, — его высочество принц Рантарский просит вас зайти к нему, в гостиную.
