Оба они смотрели на ситуацию с разных концов подзорной трубы. Ложь была для Кейт хуже всего. Рори же терзал стыд из-за потери работы, стресс, вызванный поиском новой, и старание удержаться на плаву с точки зрения финансов.
— Он не попросит прощения, — говорила Кейт со слезами на глазах. — Где же укоры совести? Я не могу простить его, пока он не попросит прощения.
— Возможно, он этого не понимает, — предположила Каз. — Может быть, ему так удобнее. Он старается показать, что виноват, посредством решения проблемы.
— Он должен это понимать! Это должно быть очевидным! Как я могу ему доверять и чувствовать себя защищенной в нашей совместной жизни, если он этого не понимает?
Каз наговорила ей много красивых слов, но впервые ее сердце не было заодно с Кейт. Она считала, что Кейт счастливица. Она мечтала о жизни, в которой у нее был бы муж, ценящий однообразие супружеской жизни и не нуждающийся в поисках развлечений на стороне.
Но теперь ситуация стала противоположной, и счастливица — это Каз. Она ни за что на свете не хотела бы оказаться на месте Кейт.
Артур исчезает после примечательной церковной службы, когда все прихожане остаются потрясены откровением Возлюбленного. Они всегда знали, что он часть великого замысла, следующий после Адама, Ноя, Авраама и Христа. Однако быть не просто лицом, подготовляющим путь, но самим путем — это явилось для всех потрясающей неожиданностью.
Жизнь наделила членов общины великой милостью: родиться в то же время, что и Возлюбленный, и узнать его. Как галилейские рыбаки много столетий назад, ныне они призваны быть свидетелями, и это самое восхитительное, что могло случиться.
Летти смотрит на ликующую толпу, на то, как все теснятся вокруг Возлюбленного, страстно желая его прикосновения, и чувствует себя в стороне от всего этого. Арабелла, шокированная, но, по всей видимости, счастливая, прохаживается среди прихожан, принимая поздравления с несколько отстраненным видом, будто она не является женой Бога, а просто услышала о повышении своего мужа в должности в его офисе.
Община гудит в состоянии напряженного ожидания, поскольку теперь кажется очевидным, что Судный день совсем близок. Похоже, что их вера в Возлюбленного и его обещания в ближайшем будущем будет вознаграждена.
Летти оставляет их и идет в дом, чтобы поискать Артура, но нигде не может его найти. Взглянув на вешалку, она обнаруживает отсутствие его тяжелого пальто и идет в вестибюль безутешная.
— Хочу, чтобы он был здесь, — говорит она вслух.
Она хочет поговорить с ним о том, что он сказал в церкви и что намеревался сделать. Как можно задать этому месту встряску и что это будет значить для всех них? Летти не уверена, что хочет, чтобы это произошло, хотя ее вера в Возлюбленного испарилась. Дом пуст, все еще в церкви, и она бродит по вестибюлю, думая, как все будет, когда они вернутся. Почти бездумно она идет к двери библиотеки и открывает ее. Когда-то это было владение ее отца, теперь здесь царит Возлюбленный и войти сюда можно только по его приглашению.
«Почему это его кабинет? — думает она. — Что такого он сделал, чтобы его заслужить? Кабинет
В ее голове проплывают определения, которыми награждает его Артур: шарлатан, мошенник, жулик, негодяй. Внезапно она видит все так, как обрисовал ей Артур, — все, чего хотел Возлюбленный, доставалось ему даром, потому что он умеет манипулировать людьми.
Она подходит к письменному столу и смотрит на лежащие там бумаги. Здесь есть недописанные письма, есть письма от юристов и банкиров по поводу дома и усадьбы. Под нефритовым пресс-папье она видит сложенный листок бумаги. Она берет его и разворачивает. Это записка, написанная неровным почерком:
