Снежная роза полностью

— Я рада, что они оставили здесь обои. Когда-то это была комната для шитья. Такая красивая. В солнечные дни мы часто открывали дверь в сад, помнишь, Сисси?

— Да, — с удовольствием откликается Сисси. — И здесь была золотая люстра с хрустальными подвесками. Я думала, что это так мило. Это была моя любимая комната.

Трудно представить себе Мэтти и Сисси молодыми женщинами, сидящими здесь за шитьем; комнату, полную антикварной мебели, картины на стенах. Однако дом настолько далек от той картины, которую они хранят в памяти, что они вряд ли возражают против моего пребывания здесь.

— Должно быть, странно находиться в доме, который так долго был вашим родным, — говорю я.

— Теперь он совсем другой, — говорит Сисси, поворачивая лицо к саду. — Понимаете, здесь было так шумно. Нас было так много. Но пока мы росли, старики умирали. Кто-то оставался. В конце концов остались только мы.

— Значит, у вас была очень большая семья?

— Была. Большая счастливая семья, которая верила.

— Верила? — Я озадачена.

Сисси улыбается и закрывает глаза.

Мэтти резко опускает руку:

— Мы уже напились чаю. Мы пойдем.

— О. — Меня будто пугает их уход. — Вы не будете мерзнуть в коттедже?

— Здесь мы будем мерзнуть точно так же. Пойдем, Сисси.

Я опускаю кружку на стол. Мне становится легче оттого, что я скоро позволю Хедер выйти из спальни. Мне приходило в голову, что если Мэтти и Сисси заподозрят присутствие в доме ребенка, то могут сообщить об этом владельцам. Еще одна причина позаботиться, чтобы они не увидели Хедер. Я встаю.

— Ну, если вы так уверены…

— Я же сказала, разве нет? — Мэтти кажется раздраженной.

— Хорошо.

Через минуту мы в вестибюле, где дождевики и галоши все еще блестят от дождя. Мэтти одевается и помогает сестре.

— Надеюсь, вы не слишком расстроены тем, как изменился дом, — говорю я Сисси. — Конечно, в пору расцвета все выглядело совсем иначе.

— Сисси все равно, как он выглядит, — говорит Мэтти, натягивая пальто на толстый джемпер Сисси. — Она слепая.

В этот момент Сисси устремляет на меня взгляд, и я поражаюсь пронзительности ее темных, почти черных глаз.

— О, — неуклюже говорю я, — прошу прощения.

— Я не всегда была слепой, — говорит Сисси своим нежным голосом.

— Только последний год, — вмешивается Мэтти. — Это случилось вскоре после того, как мы покинули этот дом.

— С этим, должно быть, нелегко смириться, — говорю я растерянно. Странно, почему же я сразу не поняла, что эта старая женщина слепа? Сейчас это кажется очевидным.

— Нет. Не настолько уж я против, как вы думаете, — говорит Сисси со слабой улыбкой.

— Пойдем, старая, — говорит Мэтти. — Нам надо идти. При этих тучах не успеешь оглянуться, как стемнеет. Вам-то все равно, а вот мне нет, если я хочу благополучно добраться с сестрой до дому по всей этой мокроте.

— Вы справитесь? — спрашиваю я. Я хотела, чтобы они ушли, но теперь я за них волнуюсь. — Вам нужны дрова? Вы говорили, что ваши отсырели.

— А у вас они есть? — спрашивает Мэтти, ведя Сисси к двери.

— Ну… навряд ли… — Может, дрова есть в подвале?

— Так зачем же предлагать? — В голосе ее, однако, нет злобы. — У нас все будет в порядке. Уверена, мы что-нибудь да найдем, чтобы растопить печь. — Мэтти открывает парадную дверь. Дождь прекратился, но тучи висят так низко, что следует ожидать продолжения. — Спасибо за чай.

— Спасибо, — вторит ей Сисси. Затем она смотрит прямо на меня и улыбается. — Вы были очень добры. Вы можете как-нибудь заглянуть к нам. Если захотите.

— Спасибо. — Я не могу отделаться от мысли, что Сисси знает обо мне больше, чем я могу себе представить. Но как она может знать?

Я смотрю, как они удаляются. Старшая сестра ведет младшую за руку.

Как я умудрилась не понять, что она слепа?

Хедер в спальне выглядит совершенно счастливой. Она по-прежнему приклеена к планшету. Я виновато обнимаю ее и усаживаюсь рядом с ней на кровать. Сегодня она ничем не занималась, только пялилась в эту штуку. За окном снова дождь. Впрочем, вода в саду, кажется, не приближается.

— Довольно, — говорю я. — Выключай мультики.

— Ну еще пять минут, — канючит она.

Я немного смягчаюсь:

— Только пока я буду готовить сэндвичи. Потом выключай на весь день.

Хедер не жалуется, и это заставляет меня думать, что она уже насытилась мультфильмами. Я оставляю ее с планшетом и иду на кухню готовить ланч. Я думаю о послании Элисон, о том, что мне не разрешено исследовать подвал. Я включаю радиоприемник, чтобы послушать новости, вполуха слушаю краткое содержание выпуска. Последнее сообщение заставляет меня замереть с ножом в руке.

«…Разыскивается Кейт Овермен, тридцать восемь лет. Последний раз ее видели около недели назад в ее доме в…»

Я протягиваю руку и поспешно выключаю приемник. Боже мой! А что, если это слышит Хедер? А что, если Мэтти и Сисси тоже слушают радио и начинают задумываться, нет ли связи между пропавшей женщиной и моим появлением?

Я тяжело дышу, пальцы трясутся. Все выйдет наружу.