Он замолкает, кладет ладони на стол и наклоняется вперед, смотря на Каз в упор. Выражение его глаз вызывает у нее желание отшатнуться.
— Итак, что ты знаешь?
Она начинает говорить, сначала запинается, но потом слова льются рекой. Что у Кейт есть адрес электронной почты, не обычный, а состоящий из нескольких цифр и букв, и что Каз может связываться с ней по этому адресу. Она рассказывает, что у нее есть мобильный номер и что она трижды разговаривала с Кейт со времени ее отъезда.
— Боже мой, — говорит Рори, снова проводя рукой по волосам. — У тебя есть ее номер. — Он качает головой. — На твоем месте я бы молился, чтобы полиция не узнала, что ты от нее скрываешь. Они ведут розыск по всей стране. Они могли бы просто ей позвонить!
— Это не так просто, — возражает Каз. — Я сказала ей… сказала ей, что она поступает неправильно, что неправильно позволять полиции ее разыскивать и заставлять тебя волноваться. Она меня не слушала! Не сердись, Рори. Я не могу этого изменить. Я пыталась! А когда я упомянула Ади, она просто положила трубку. С тех пор от нее ничего не было слышно.
— Ты пыталась с ней связаться? — спрашивает он негромким напряженным голосом. Каз уверена: в душе он понимает, что она права, что она не смогла бы переубедить Кейт, однако ему нужен объект, чтобы излить свое негодование и гнев. Кроме того, она лгала ему.
Каз говорит:
— Да. Я пыталась связаться с ней. Но вот уже больше недели от нее ничего не было. — Она прислоняется к спинке стула, измученная всем этим. Она так сильно волновалась, что устала от этого.
Рори вздыхает и выглядит таким же потерянным.
— Тогда мы вернулись к тому, с чего начинали, — говорит он. — Она могла выбросить телефон и не заглядывать в этот свой почтовый ящик. — Он качает головой. — Почему в ее компьютере нет информации?
— Она была очень осторожна, — тихо отвечает Каз. — Она пользовалась интернет-кафе и библиотеками, чтобы отследить ее было невозможно.
Рори тяжело опускается на стул.
— Какой смысл? Она не хочет, чтобы ее нашли. Она изо всех сил старалась скрыться. Может быть, нам просто надо оставить ее в покое.
Каз наклоняется к нему.
— Мы не можем попросту махнуть рукой, — твердо говорит она. Она не собирается рассказывать Рори о своем сне. Было бы жестоко примешивать к этому еще и его мертвую дочь. Однако она может использовать свое видение, чтобы разобраться в этой жуткой кутерьме. — Мы ее найдем. Начнем прямо сейчас. — Она придвигает к себе мобильный телефон. — Для начала я напишу ей текстовое сообщение. Будем продолжать, пока она не ответит. В конце концов она это сделает.
Рори смотрит на нее с несчастным выражением на лице:
— Что, если слишком поздно? Что, если ее уже нет в живых? Вероятно, это то, что она планировала.
— Не уверена. Ее голос не был голосом самоубийцы. Без доказательств обратного будем считать, что она жива и что ее можно найти. Кто-нибудь должен был ее видеть. Кто-нибудь знает, где она. Мы можем это сделать. Ради тебя, ради нее и ради Ади.
— Хорошо. — Рори выдавливает из себя улыбку, пытаясь обрести уверенность. — Что нам терять?
Артур почти не разговаривает с Летти в течение дня и сохраняет имидж скучающего и мрачного молодого человека, того Артура, каким она знала его до бракосочетания. Он слоняется по дому, изредка исчезает, отправляясь на одну из своих прогулок, или читает там, где не толпятся женщины. Дамы относятся к нему с известным почтением и держатся на расстоянии, однако Ангелы его совсем не любят. Очевидно, они догадываются о его мотивах.
— Он гуляет по деревне, — говорит Китти, пока Летти надзирает над наведением порядка в бельевом шкафу.
Иногда Летти кажется, что она заведует немаленькой гостиницей, если принимать во внимание объем хозяйственных работ: уборка и смена белья в пятнадцати спальнях, бесконечное пополнение запасов в обширной кладовой, составление меню и отдача распоряжений кухаркам, забота о доме и окружающей территории. Арабелла рада переложить эти заботы на плечи Летти. Возвысившись до места рядом с Возлюбленным, она стала еще более царственной, чем прежде. А Сара передвинута еще на два места за столом и на ряд дальше в церкви. По-видимому, Арабелла хочет, чтобы дистанция увеличивалась, чтобы со временем все забыли, что Сара была кем-то иным, нежели одной из дам среднего возраста, преданных Возлюбленному и жаждущих внимать любому его слову. Сара, кажется, страдает, хотя никто толком не знает, является ли это результатом такого обращения с ней. Ей все больше нездоровится, лицо у нее серое, уставшее. Она много времени проводит в одиночестве в своей маленькой спальне, и за ней ухаживают Ангелы.
