Сакура символ красоты и быстротечности жизни. В книге — три рассказа и мои стихотворения. Разные сюжеты и названия: Самоубийство цвета марсала, Снеговик в Сочельник, Дар сакуры. Что их объединяет? Для меня предновогоднее настроение: время раздумий и мечтаний. Я перешагнув в жизни рубеж в 55 лет, знаю — счастье всегда рядом, рядом с сердцем.
Предновогодье — так я называю этот период: подвести итоги и успеть загадать желания. Три рассказа — как три ступеньки по дороге к празднику, и конечно мои небольшие стихотворения, чтобы лучше понять настроение.
А ты знаешь, Бальзак или Дюма, выпивал по сорок пять чашек кофе каждый день! — выпалила Анечка, и взмахом своих наращённых ресницами подчеркнула важность своей мысли.
— Говорят это его погубило, сердце не выдержало. Вообще, странные эти мужчины, ради своей слабости готовы на все, — фыркнула она, отчего её накаченные силиконом губы самостоятельно продолжали движение вверх-вниз, словно потеряв опору в реальности. Лицо исказила странная гримаса — смесь отвращения и презрения.
— Никакой силы воли! — моя собеседница продолжала возмущаться поведением мужчин. — Только женщины могут стойко переносить страдания — ради красоты. На пути к мечте я готова на многое… — Глубокий вздох привёл её грудь, шедевр хирургии, в состояние попытки бегства на свободу, пытаясь разорвать оковы белья и платья.
Ох уж эти, мужики! Всегда найдут оправдание своей слабости. Талантливые — пьют от недостатка славы и денег, богатые — пьют, потому что думают, что всем нужны только их деньги, — Анечка пыталась скорбно поджать губы, но получилась знаменитая уточка.
— И только бомжи пьют в удовольствие и не торопясь, — подвела итог я, стараясь не засмеяться, наблюдая телесные колыхания подруги.
Анечку же погубит желание удачно выйти замуж и нож пластического хирурга, но каждый имеет право на самоубийство ради удовольствия, — мысли пролетали в моей голове, как скорый поезд мимо полустанка.
Я наблюдала, как отрешившись от мира, моя собеседница любовалась новым маникюром на ноготках, машинально выводила пальчиком невидимые сердечки на поверхности столика. Покрытие "кошачий глаз" на ногтях переливалось, гипнотизируя её.
Милая и добрая, но слишком наивная Анечка поддалась порыву моды, и начала качать тело и лицо. А мечта её стара, как мир — надежда найти себя рядом с другим человеком. Будет ли она счастливее?
Кто я такая, чтобы судить других? Могу ли оценивать чужие поступки, определяя цену справедливости? Обладая большим чувством эмпатии, я всегда чувствую душевное состояние людей, невольно целиком погружаясь в него. Потому стараюсь общаться с позитивными людьми, но иногда не могу пройти мимо тех, в чьих глазах застыло отчаяние. Пытаюсь помочь, ободрить, выслушать, но … Если человек сам не готов изменить своё отношение к жизни, вряд ли кто-то ему поможет, тем более я.
Взваливая на себя ответственность за другого человека, — зашептал на правое ухо мой внутренний философ. — Ты как бы отрекаешься от части своей жизни, вычёркиваешь ее, тратя на поступки, которые — по сути, не нужны никому, тем более "спасаемым". Обычно ничего, кроме чувства унижения, "благие намерения " у них не вызывают. Ведь человек понимает, что он мог бы сделать все сам, но не справился. Часто вместо благодарности у спасаемого появляется комплекс — своей слабости и никчемности. Нет, я не гожусь на роль спасителя, меня слишком быстро заполняют чужие эмоции. И становится выбор: или я, или этот человек. Когда меня переполняют чужие чувства, возникает мысль о самоубийстве. Но инстинкт самосохранения оказывается сильнее совести, и я сбегаю, мучимая угрызениями совести. Не все люди готовы признаться самому себе в своих недостатках — решила я.
Откинувшись в кресле, огляделась вокруг. Мы сидели в модной кофейне. Полутьма, мягкие изящные диваны, приятные акценты в дизайне — все создавало атмосферу романтики и блаженства. Кофе и пирожные доставили из гастрономического рая для одиноких женщин. Что может быть лучше для дофаминового транса, чем россыпь маленьких красивых пирожных? Именно размер имеет значение! Вроде и не обжора, значит — не поправишься, и совсем недорого выходит, если съесть одно — уговариваешь свою совесть, а потом…
Но это уже не важно — за удовольствие надо платить! Все происходит из-за сопротивления генетической природе! — из глубины сознания всплыла мысль.
Но она была уничтожена невыносимым скрежетом, грохотом, криками. Помещение закачалось, столики зашатались. Кофе, вырвавшись на свободу, расплескалось по моему новому платью…
— Это конец, наверное… — я даже не почувствовала боли от горячей жижи на коленях, потому что в голове взорвалась бомба и озарила ослепительно белым светом все подсознание, выпуская на волю страхи. Я решила — землетрясение! Почему то всегда оно пугало меня больше всего, наверное, потому что шансы спастись зависели только от удачливости, которая редко ко мне благоволила.
Это все мысли о самоубийстве, — кричал рассудок, — накаркала!
Я, собрав остатки разума, подняла глаза. В темноте проявилось пятно света, там, где раньше была дверь. Нарушая правильность пятна, торчал капот машины.
