- Она знает? - Николай все время сидел с открытым ртом, и только отойдя от шока, задал свой вопрос.
- Нет, и надеюсь это случиться после Круга. Мало ли какие проблемы меня там настигнуть, не хотелось бы, чтобы она пострадала. Если меня убьют, попытку чего я не отбрасываю, то она не разделит судьбу со мной, хотя сойти с ума может.
- Что-то у тебя совсем хреновые мысли...- как ни странно обозвался Николай.
- Я безумно устал за эту неделю, а еще не думал, что могу за кем-то так сильно скучать. Она - мой глоток свежего воздуха.
- Как же не вовремя ты влюбился, - Псовский похлопал меня по плечу. - Бери завра её на корпоратив, отдохнете, и надышишься, и на людях лишнего себе не позволишь.
- Мы не идем. Она не хочет, а я туда никогда не ходил.
- А Новый год то хоть отпразднуем? - Псовский, не смотря на свою серьезную работу, иногда был ребенком в зрелом теле.
- Стужев, может мы лучше таки в твоем пентхаусе потусуемся, а? Катька же звереет чаще, чем открывает рот, а она молчать не умеет, - мы на это только с сочувствием улыбнулись.
- Да, пусть, я и не против. Комнат на всех хватит, отдохну, да и вид с террасы на ночью на салют будет бомбезный.
- Вот и договорились! Старая компания и Юлия Стужева?
- Псовский, не сыпь соль на рану.
- Я сам её привезу, - неожиданно обозвался Николай. - Не смотрите так на меня! Только Юля может терпеть теперь Катю дольше пяти минут, а я хочу встретить Новый год, а не повеситься на высокой елке.
Мой новенький ВМВ летел по ночному городу, а я погруженный в свои мысли даже не обращал внимания на дорожные знаки, чисто машинально поворачивая на нужные улички. Сегодня нужно хоть немного поспать, только сначала подремлю в джакузи. Как же от постоянного сидения за эти дни у меня все болит, еще чуть-чуть и я начну завидовать сфинксам за возможность становиться каменными.
Плавно останавливаю машину, как всегда почти перед самым входом в подъезд, мое место для парковки. Поднимаю глаза, чтобы поздороваться со своим другом, столетним дубом, что рос впритык к многоэтажке. Единственный страж, лишившийся от древнего леса, но его нет. В замен, на пороге к подъезду, стоит Юлия с двумя бумажными стаканчиками и бумажными пакетами. Вся такая домашняя и вкусно пахнущая, только я непонимающе смотрю на свою белую птицу.
Юлия Варулв (Лебедева)
- Стужев, ты почему приехал? - удивленно спрашиваю я у мужчины, а сама уже от радости в душе пою трели. - Что-то случилось?
- Нет... Не поверишь, ехал домой, но так задумался, что не заметил, как приехал к тебе, - Влад нахмурился, посмотрев на груз в моих руках. - Ты куда?
- А... , свою охрану подкармливаю, - засмеялась я. - Жалко мне их. Стерегут меня, сутками на пролет, в холоде и голоде.
Молча подошла к машине двух оборотней, что уже вышли, видимо ожидая трепки от Стужева. Но, тот прищурился и, молча, наблюдал за мной, потом бросил одному с оборотней свой брелок от машины.
- Переставь, на свободное место.
- Пошли, мясоед, и тебя покормлю. Приятного аппетита, мальчики.
Мы молча поднимались на лифте в мою квартирку на пятом этаже, так же молча вышли. И только когда вошли в квартиру, и Влад закрыл за собой дверь , меня поймали в объятия.
- Ты всегда их подкармливаешь, сердобольная моя? - Стужев не сводил взгляд с моих губ.
- Как когда. Из-за тебя Питер накрыло таким морозом, что можно дуба врезать, - пожурила я его.
- Не заметил...- почти шепотом в самые мои губы. - Поцелуй меня...
- Стужев, не перегибай палку... Я же не могу тебя оберегать от проблем, если ты так усердствуешь постоянно, - попыталась я оттолкнуть мужчину.
- Юля....Ты себе не можешь представить, как же я тебя хочу, - Влад прижал меня к стене.- Я не могу спать, не могу есть, а стоит о тебе подумать... и все мысли затягивает твоим голосом и ароматом. Я как наркоман, Юля...
В груди заныло, как от разрыва сердца. Его хмурый взгляд, тяжелое дыхание, и дрожащий голос. Я не узнавала того мужчину, которого встретила впервые. Мне казалось, что еще чуть-чуть и ему будет легче задушить себя собственными руками, чем стоять рядом со мной.
Он же не представлял себе, как меня сводят с ума его прикосновения, как я готова всю жизнь любоваться его ямочками на щеках, как тону в его синих глазах. Не смотря на весь страх, что я испытывала перед ним, мне было одновременно спокойно с ним, как за стеной. Только он, зная о том, что мне пришлось пережить у Руннера, не отстранялся, не считал меня грязной. Даже Николай, первые несколько десятилетий с трудом притрагивался ко мне, хотя и знал, что я была против этого бессильной.
А что Влад? Ничего! Он хотел меня, такой сломленной и уставшей от жизни...
- Стужев....
- Влад. Назови меня хоть раз по имени....
- Только сегодня, и больше не проси меня, Влад, - как же стало тепло на душе, такое родное имя, такие нежные губы целуют меня, так и хочется забыться.