- Кристоф! - не дождавшись от него ответа, позвала Ханна. - Ты не должен рисковать собой, позволяя заговорщикам узнать, что ты бываешь в этом доме! Одной Элис достаточно, чтобы вытащить ее бывшего супруга из тени. Ты же видишь, читаешь доклады - он уже выполз из убежища, поднимая свои связи. Зачем переводить акцент на себя?
- Потому что я никогда более не собираюсь рисковать ею, - хладнокровно отрезал Кристоф, не повернувшись к сестре. - Если им нужна приманка, они получат самую желанную для себя. А Элис вынесла по моей вине предостаточно.
- Ты - Хранитель! - Ханна опешила, это явно слышалось в ее голосе. Она была в гневе. -
Ты не можешь так собой рисковать! А если с тобой что-то случится?!
- Ты утрируешь, сестра, - Кристоф медленно развернулся, уверенно и твердо встретив ее разъяренный взгляд. - Я увеличил количество охраны в четыре раза. Теперь там нельзя и шагу ступить, чтобы не попасть в поле зрения спецслужб. Ты сама это знаешь.
- И все же, Кристоф, что будет, если что-то пойдет не так, как ты задумал? Никто не может предусмотреть все, даже ты! - продолжала давить Ханна, наверняка надеясь заставить его образумиться, напомнив о долге перед народом.
- Что ж... - Кристоф вернулся к столу и безучастно выдержал ее взгляд. - В таком случае, у меня останется прекрасная замена. Возможно, даже более подходящая для должности Хранителя, чем я сам. Не так ли, сестра?
Элис не могла найти себе места. Сегодня все шло не так, все беспокоило ее и раздражало, заставляя ударяться в слезы по сущим мелочам! Не помогал ни успокаивающий чай, приготовленный кухаркой по ее просьбе, ни «предупреждение» Мора, что Мастер почувствует тревогу Элис и будет недоволен. Не спасали даже любые ароматы: ни лаванда, ни мята, ни лимон - не приносили покоя.
Она понимала, что Кристоф это ощутит, но ничего не могла с собой поделать! Более того, могла бы поклясться, что именно он является причиной и источником этих колебаний ее настроения. Имея куда больший опыт, Кристоф чаще всего не позволял Элис ощущать собственные мысли и тревоги, если сам только не хотел этого, благодаря их связи. Но иногда, когда выраженность таких эмоций с его стороны оказывалась очень сильной, Элис улавливала отголоски. И чем дальше, тем меньше ему удавалось скрывать.
Вот и сейчас металась от комнаты к комнате, не замечая всего того, что так радовало ее в этом доме. Словно в первые дни, полностью погрузилась в себя. Только не злясь, а безумно волнуясь о том, кто был многократно сильнее ее самой. Однако она слишком сильно любила Кристофа, чтобы позволить себе успокоиться такой отговоркой.
К тому же Элис замечала, что вокруг становится слишком уж много людей, не похожих на обычных соседей и прохожих. В конце концов, когда она несколько раз мимоходом говорила об этом Кристофу, он признал, что увеличил охрану дома и ее самой.
Николо выбрался на поверхность оттуда, где бы он ни залегал эти месяцы. И Кристоф хотел защитить ее.
- А тебя защищают? - обеспокоенно уточнила она.
- Разумеется, хрустальная, - ответил тогда Кристоф с улыбкой.
Но ей не стало легче от его ответа.
Да, Элис все еще диктовала свои условия и не соглашалась возвращаться в дом Кристофа. Хотя, если говорить откровенно, этот дом также принадлежал ему. И все же Элис считала, что это ее прибежище. И она еще не простила его полностью за всю ту боль, что Кристоф причинил ей своими однобокими решениями, своими попытками утаить и стереть себя из ее жизни. Ее бесила порой его самоуверенная властность, которая ранее вызывала трепет. Слишком дорого Элис оплатила право влиять на что-либо в своей жизни. Но это все не отменяло главного - она любила его. Любила настолько сильно, что и не имея памяти - не смогла забыть. И злясь - в нем нуждалась. Потому и нервничала сейчас, чувствуя вихри эмоций силы Хранителя, которые он старался от нее скрыть.
Когда он добрался к ней домой, давно опустилась ночь, а последняя метель совсем укутала город сугробами, скрыв дороги. Кристоф был опустошен столкновением с теми, кого выслеживал последние два года. Выжат до капли. Они хорошо подготовились.
И не учли лишь того, чего и он сам не думал учитывать. Силу «первого снега». Того дара, который получил Хранитель однажды, гуляя по старому парку. Выступая против него, заговорщики просчитались, не зная, что у Хранителя имелся резерв. Откровенно говоря, сам Кристоф также на это не рассчитывал, и в мыслях не думая ослаблять Элис. Но у нее, кто бы сомневался (!), как и всегда за последние недели, имелось свое мнение на этот счет. Она почувствовала, что нечто неладно, и даже вопреки его воле заставила Кристофа принять весь потенциал собственной силы. Иной, не приспособленной для противостояния. Но обладающей энергией, которой оказалось достаточно, чтобы Хранитель выстоял сверх всяких пределов выдержки.
