В наступившей тишине стало отчетливей слышно многоголосие уличного шума. Так и ехали, молча, переживая неудобную ситуацию, казня себя за несдержанность и глупость, которую сколько ни живи, не изжить до конца.
Наконец, впереди показалась площадь со зданием мэрии посередине. Как всегда пространство перед госучреждением было запружено разномастными авто, но Бруснике удалось найти свободное место, в самом дальнем ряду стоянки.
– Интересно, сколько придется ждать? – сказал Леонид, явно не надеясь на реакцию со стороны своей пассажирки. – Но другого не остается, подождем.
Он потянулся к заднему сиденью, чтобы достать лежащую там газету, при этом прижался плечом к Дане. Та слегка отстранилась, но промолчала.
– Вы посмотрите за входными дверями, пока я пробегу новости? – спросил Леонид, разворачивая периодическое издание.
– Вы же не оставляете мне выбора, так зачем спрашивать? – сухо ответила Дана.
– Спасибо, – вежливо отозвался детектив и углубился в чтение.
Прошло полчаса. Ожидание начало утомлять Дану. Она уже пожалела о своем намерении следить за мужем, тем более соседство со случайным любовником создавало неприятное напряжение. В сумбуре чувств и ощущений, владевших ею в этот момент, как ни странно преобладала сексуальная нотка, то и дело возвращавшая ее во вчерашние события, в бурную сцену спонтанного соития.
Брусника, сам того не зная, был вторым мужчиной в ее интимной жизни. По поводу Даниной «дремучести» в этом вопросе не раз посмеивалась Анжела: «Как можно держать под амбарным замком то, что рано или поздно из золота превратиться в труху? Надо успевать спать с мужиками, пока твой «цветок лотоса» свеж и отзывается на ласки. Разве единственный муж в состоянии довести тебя до телесной нирваны? Тем более твой Снежков вечно занят и измотан бюрократической волынкой. Смотри, Данка, упустишь время, потом не жалуйся».
Само собой, не Анжелкины увещевания толкнули ее в объятья Брусники, нет! Но ей было так жалко себя, так одиноко и мерзостно на душе, что… Впрочем, зачем вилять хвостом? Атлетический торс молодого мужчины и сильные руки, обнимавшие ее бедра, тоже не сбросишь со счетов. В ней с новой силой заговорило то чувственное, что когда-то, еще в Париже, она с трудом сдерживала в себе.
Вот и весь «секрет» ее легкомысленного поведения. Просто самке захотелось сильного и молодого самца. Ужас, как стыдно! Как ему не противно сидеть с ней рядом? Ведь, как ни крути, получается – она обыкновенная шлюха!
Углубившись во внутренний монолог, она едва не упустила из виду собственного мужа, показавшегося на крыльце мэрии.
– Ой! Кажется, Олег! – прошептала она, задохнувшись от накатившего волнения.
– Да, объект на выходе, – пробормотал Брусника и отложил газету.
Вскоре они преследовали «Мерседес» Даниного мужа.
В ее голове проносились обрывки посторонних мыслей, почти ни имевших отношения к происходящему. Не успевая за событиями, ощущая себя в нереальном мире, в каком-то детективном фильме, она играла чуждую ей роль, но вовлеченная в эту игру, была вынуждена подчиняться ее правилам.
«Только бы Олег никуда не поехал, кроме дома! Только домой!» – вдруг подумала она и заерзала на мягком сиденье, охваченная этой мыслью.
Но «Мерседес» как назло свернул в сторону окружной дороги. Раздосадованная, Дана резко откинулась на спинку сиденья и громко вздохнула.
– И я, признаться, надеялся, – покосившись на нее, произнес Леонид и слегка ударил ладонью по рулю.
– Рано делать выводы! – рассердилась Дана. – Еще ровным счетом ничего не произошло.
– Согласен.
Остальной путь они не обмолвились ни словом.
Преодолев пять километров по окружной дороге, черный лимузин Снежковых свернул на проселок, ведущий в сторону березовой рощи. Движение на проселке трудно было назвать оживленным, а потому Брусника предусмотрительно остановился на обочине, возле поворота.
– Выждем минут пять, а потом уж… – оборвал он фразу и, вынув из «бардачка» бинокль, стал обозревать окрестности.
В Даниной душе творилось невообразимое, какая-то мешанина из стыда, сомнений, жалости. Ей хотелось крикнуть, чтобы сыщик прекратил этот балаган и немедленно отвез ее домой, но присущие ей инертность и слабохарактерность оставили все на своих местах.
Спустя какое-то время преследование продолжилось. Теперь биноклем вооружилась Дана. В ее задачу входило «обнаружение объекта», как выразился Брусника, чтобы они могли вовремя отреагировать, ничем не выдав себя.
– Стойте! – воскликнула Дана, поймав в объектив бинокля лицо мужа. – Ой! Где же он? Я только что видела его возле той огромной березы!
– Справа? Слева? – по-военному четко спросил Леонид.
– Справа. Вон там.
– Бинокль дает двадцатикратное увеличение, так что проедем еще немного.
Но им пришлось все же остановиться и даже съехать с проселка на небольшую поляну, потому что впереди показались стоящие автомобили: знакомый «Мерседес» и чей-то «Лексус».
– Местность подходящая, – одобрительно высказался детектив, когда они вышли из «Форда» на поляну, – пересеченная: сплошной подлесок и небольшие холмы.
