Не помня себя, Дана резко развернулась и ударила скандалистку пакетом с молоком, которое купила для Мартина. Пакет лопнул от удара, и молоко залило оторопевшую Шполтакову с головы до ног.
Дана истерично рассмеялась, а затем убежала в гостиницу, от греха подальше.
Еще ни разу ее так мерзко не оскорбляли. Она сумела постоять за себя, но что ждет ее завтра? Ах, как трудно одинокой женщине! Был бы рядом Олег, он защитил, не позволил бы и волосу упасть с ее головы.
Ничего, она найдет управу на эту гадину. Завтра же пойдет в управление и поставит вопрос ребром. Работать в одном коллективе со Шполтаковой она не собирается.
Кое-как оттерев молочные брызги со своего дорогого пальто, она оделась и пошла к Мише. По пути завернула в магазин, чтобы купить гостинцев.
Ей долго не открывали. Она уже хотела вернуться обратно, но услышала за дверью шорох.
– Есть кто-нибудь дома? – громко спросила Дана.
– Да, – едва слышно ответил Миша.
– Открой, Мишенька, это я, Дана Михайловна!
– Сейчас.
Он долго возился с ключом, но все же открыл.
– Здравствуй! Ты один дома?
– Нет, с бабушкой.
– Где она?
– Там, – показал он рукой в сторону кухни.
Заглянув на кухню, Дана увидела то, чего боялась и одновременно ожидала увидеть – пьяную Софью Прокопьевну, уснувшую за столом. На полу стояла опорожненная винная бутылка, валялись окурки, какие-то огрызки и грязное полотенце, а на столе, в немытых тарелках, хозяйничали мухи.
– Миша, я сейчас быстренько уберусь на кухне… Ты ужинал?
– Нет.
– А что ты ел сегодня?
– Суп. Давно…
– Вот здесь йогурт, печенье и мандарины. Я сейчас их помою, подожди. Пока посиди в комнате, я быстро!
Сделав уборку не только на кухне, но и в комнате, Дана оставила записку для бабушки, одела Мишу, и они отправились в гостиницу.
Там ей сообщили, что приезжала полиция и спрашивала о ней. Дана пожала плечами и, сохраняя внешнее спокойствие, молча взяла ключ.
Она подстригала Мишины вихры, а из головы не уходили мысли о полиции. Выходит, Шполтакова решила наступать по всем фронтам. Что там полагается за мелкое хулиганство? Штраф? Или что похуже? Надо бы посмотреть в Интернете.
Ну и гадина! Носит же земля такое! Но сдаваться нельзя ни в коем случае, надо отстаивать свою честь. Как бы трудно ни было.
– Мишутка, я закончила. Давай отряхнемся и пойдем в душ. Надо обязательно вымыться, а то состриженные волосы будут колоть и кусаться.
После душа они выпили чаю и поиграли с котом в прятки. Мартин имел привычку ходить за Даной по пятам, но она схитрила, не сказала мальчику про эту кошачью манеру, а ему казалось, что кот на самом деле ищет их. Правда, прятаться особо было негде – только в ванной, в стенном шкафу и за креслом.
Миша тоненько визжал, когда усатая мордочка появлялась из-за угла или двери.
– Опять ты нас нашел! – кричал он и заливался радостным смехом.
На сон грядущий Дана читала «Руслана и Людмилу». Мишины глаза то и дело меняли выражение – следом за сказочным сюжетом. Но вот в них появилась сонная поволока, Дана закрыла книгу и, пожелав спокойной ночи, погасила свет.
И вновь вернулись те же мысли. Что будет завтра? Куда обратиться за помощью?
Закинув за голову руку, она долго лежала в нелегком раздумье.
Самой пойти в полицию и написать заявление? Но о чем? Что ее назвали шлюхой? Так ведь очевидцев происшествия не было. Тогда, получается, и у Шполтаковой нет свидетелей. Впрочем, имея такого мужа, можно сфабриковать дело в свою пользу.
Кажется, есть идея. Раз яблоком раздора стал ее муж, надо идти прямо к нему – пусть разбирается со своей женой сам.
Как там в известной комедии? Кто нам мешает, тот нам и поможет?
Невесело улыбнувшись, Дана повернулась на правый бок и постаралась уснуть.
Проводив Мишу в школу, Дана направилась в мэрию.
Секретарша Шполтакова набирала на компьютере какой-то текст. Увидев посетительницу, она поджала губы и кивнула на ее приветствие.
– Вы к Виктору Анатольевичу?
– Разумеется, не к вам, – съязвила Дана.
– Я доложу.
Девица исчезла в кабинете и вскоре появилась снова.
– Проходите.
Не удостоив нахалку взглядом, Дана вошла в кабинет.
– Доброе утро, Дана Михайловна! – Шполтаков вышел из-за стола и направился ей навстречу.
– Не совсем доброе, Виктор Анатольевич.
– А что такое?
– Вы знаете, я не привыкла юлить, поэтому сразу скажу – разговор не из приятных.
– Даже так? Но я обещание выполнил, причем сверх нормы. Эти стеклянные шкафы для экспонатов – мой презент.
– Спасибо. Но я по другому поводу. Ваша жена грозится облить меня кислотой.
– Что?!
– Вы не ослышались. Именно кислотой.
Чиновник побагровел, крякнул и вернулся в свое кресло.
Дана осталась стоять на том же месте.
– Присаживайтесь, Дана Михайловна, – опомнился чиновник. – Извините. Задали вы мне задачку. Не знаю, как и реагировать.
– У вас работают нечистоплотные люди, – заметила Дана, усаживаясь в кресло. – О моем единственном и вполне официальном визите знали, по крайней мере, двое – ваша секретарша и Элеонора Павловна.
– Я разберусь с этим, – со злостью выдавил Шполтаков. – Но супруга-то какова! А? Это надо такое брякнуть. Дура! Е… Ничего, я с этим бабьем по-другому буду действовать.
