Жена уехала. НеважноТо ль на день, то ль на целый год.Забыл я тотчас про бумаги —Еще придет им свой черед.Кагора проглотил я кружку —Бутылка спрятана средь книг,Ее я называю «душка»!Она – мой лучший светлый миг!На мне костюм белее снегаИ туфли белые, как май.Уже я «зарядился смехом»,А жизнь… она ведь сущий рай!Как это раньше не заметил,И отдавался я нытью,И что домашние запретыКазнили волюшку мою.Теперь ура – иное дело,Я грудью полною дышу,И легче пуха мое тело,Сейчас высоко я взлечу!Я выпорхнул из стен постылых,Я устремился к облакам…Вернее, улицею стылой,Как я, к таким же чудакам.Нас вскоре собралось с десяток,Утративших на время жен,И, позабывшие про святость,Был коей каждый бережен —Таксист, юрист, по газу мастерИ местной церковки дьячок.Пошла гульба, конечно, с матомИ с возгласами: «Хам!», «Сучок!»Естественно, взыграла драка!И кровь! И синяки. Потом,Кто рысью, кто шажком, кто «раком»,Рассыпались… как летний гром.И я прибился к своей хате,Помят, побит… зато живой.И вспомнил я, чем был богат,Везуч под вечною луной.<p>«Говорите добрые слова…»</p>Говорите добрые слова,Даже пусть они звучат, как лозунг.А гнилые, квелые дроваВы отдайте для стихов и прозы.Повторяйте часто: «Я люблю!»,«Обожаю!», «Радуюсь!», «Я счастлив!»,«Я за то судьбу благодарю,Что ты рядом и что ты участлив!»Звуки эти выльются в строку,Что незрима, что в душе глубоко.Пусть их больше будет на веку,И беда сокроется далеко.И ненастный день уйдет за луг,Защебечут птахи многозвучно,Будут жить слова: «Мой брат!», «Мой друг!»,И созреет в поле колос тучный.<p>«Никуда ногою не ступи…»</p>Никуда ногою не ступи,Олигархи чохом все забрали.Их дворцы красуются в степиИз стекла, из мрамора и стали.По грибы, по ягоды в лесокЛучше и не думай прогуляться,На тебя ведь там взведут курок,Из кустов застрелят вместо зайца.И на то, на это… и на всеРот не раскрывай – проскочит мимо!Прозябай на скудной полосе,Вдалеке от Крыма и от Рима.Самосад спокойненько кури,Кровяных мозолей не считая.Непотребное, блин, не ориПред дверьми обещанного рая.<p>«Не нахожу я наслажденья…»</p>Не нахожу я наслажденьяИ не взыскую, не стремлюсьНа всяческие представленья,Где исполняет Бaxa гусь.И где в быка метают копьяИ, кровью истекая, онПодспудно силы свои копит,Чтоб взять решающий разгонИ рог всадить в живот мучителю,Ретироваться и смотретьОт страха умопомрачительно,Как мог бы сам он помереть.Я ухожу от этих, прочихПритворно-бодро, налегке,Ни днем, так равнодушной ночьюВ укромном плачу уголке.<p>«Побойся Бога!» – говорят…»</p>
